Молитва как жанр в лирике Лермонтова подготовить сообщение

1 Январь 0001 →

Молитва как жанр в лирике Лермонтова подготовить сообщение

  • У наших поэтов библейская тема принимала и принимает несколько форм... 
    Во-первых, форму лирического переживания, религиозных состояний и настроений в многообразии и их интимно-психических оттенков. 
    Во-вторых, форму поэтического воплощения идей о Боге, о мироздании, о человеке как образе и подобии Божием. 
    В-третьих, форму художественного истолкования лиц и сюжетов из Библии. 
    В-четвертых, форму отображения живой религиозной жизни нации, ее религиозно-мистического опыта, нравственных и эстетических идеалов... 

    Быть может, ни у одного из русских поэтов поэзия не является до такой степени молитвой, как у Лермонтова, но эта его молитва - тайная. 

    Редко где Лермонтов так глубоко проникал в свою творческую личность, так ясно понимал её и обрисовал столь отчетливо, как в "Молитве" (" Не обвиняй меня, всесильный ...") 1829г. Ощущение и осознании 15-летним(!) автором своего дара слишком подлинны в этом раннем шедевре, воззвания к Богу слишком откровенны и горячи и рождаются на глазах читателя. 
    Лермонтов уже в этом стихотворении обнаруживает неистребимую противоречивость своей натуры (и человеческой природы вообще). Одной стороной она навеки прикована к "мраку земли могильной", и "дикие волненья" этого мира безраздельно владеют сердцем поэта. Другой стороной она влечется к Богу и знает высшие и вечные ценности. 

    "Молитва" начинается как покаянное обращение к "всесильному", который может обвинить и покарать за недолжное (за упоение земными страстями): 

    Не обвиняй меня, всесильный, 
    И не карай меня, молю,...

    А дальше следует цепь придаточных анафорических предложений ("За то, что..."), составляющих первую строфу - период, где поэт перечисляет все свои грехи: 

    За то, что мрак земли могильный 
    С её страстями я люблю... и т.д. 

    Но одновременно с покаянной интонацией ощущается в этих строках и чуждая молитве интонация самооправдания. Возникает нарастающее напряжение мольбы - спора, драматизм борьбы, в которой нет победителя и где покаяние всякий раз оборачивается несогласием, утверждением своих пристрастий и прав. 

    В быстрой смене состояний рождения трагически противостоящее всевышнему "я": из неслиянности двух голосов - покаяния и ропота - растет чувство тревоги; нарушена органическая связь между "я" и богом, которая все же признается животворной: 

    ... редко в душу входит 
    Живых речей твоих струя 

    И все чаще место "живых речей" занимают "заблужденья", душу захлестывают неистовые стихии(клокочущая "лава вдохновенья", "дикие волненья" земных страстей); гордость не дает принять мир таким, каков он есть, а смириться и приблизиться к всесильному - страшно: 

    Мир земной мне тесен, 
    К тебе ж проникнуть я боюсь, 

    потому что это означает отказ от своего пусть грешного, но исполненного неистребимой жажды жизни "я"; и, наконец, неожиданное вторжение в обращение к творцу - молитвы к неведомому, не - богу: 

    Я боже, не тебе молюсь. 

    Моление о прощении все более заглушается интонацией оправдания своих страстей и заблуждений, выступающих как самостоятельные воле героя силы, а в подтексте - недоумение перед лицом Творца, наделившего его всем этим, которое во второй строфе оборачивается упрёком ему... 


See also:
Литература
Похожие записи

Комментарии закрыты.