Не подменять историю мифом

20 Февраль 2014 →

Суворов Дмитрий Владимирович, кандидат культурологии, лауреат премии им. П. П. Бажова

НЕ ПОДМЕНЯТЬ ИСТОРИЮ МИФОМ

Нынешним летом исполнилось 70 лет со дня окончания одного из самых грандиозных сражений Великой Отечественной войны – битве на Курской дуге. Этому волнующему событию был посвящен цикл документальных передач «Курская битва: время наступать», показанных на канале «Звезда». Естественно, эта акции вызвала большой интерес: внимание зрителей было просто гарантировано. Но вот впечатление от увиденного – откровенно удручающее. Почему?

…Великая Отечественная война в сознании россиян занимает особенное место, специфическое в плане психологическом и культурном. Корни явления понятны: за всю тысячелетнюю историю России моментов, когда само существование страны стояло под вопросом, было не более трех-четырех – нашествие Батыя, Смутное время, наполеоновские войны и 1941 год (а по степени трагизма и катастрофичности происходившего – той войне вообще нет равных). Сегодня особое «ментальное» отношение к событиям 1941-1945 гг. даже усилилось – поскольку советский период теперь воспринимается как «сложное неоднозначное время» (казуистический эвфемизм из современного российского учебника), многие еще вчера незыблемые концепты активно переосмысляются. В этих условиях 1945 год в национальном сознании превратился в «единственно недевальвируемое» свершение коммунистического прошлого – наряду, пожалуй, только с полетом Гагарина. Кроме того, Великая Отечественная война сегодня в России еще не воспринимается в качестве истории – с соответствующим «отстраненным» отношением: 70 лет для этого – срок еще недостаточный… Нет, конечно, процессы эти идут; уже выросло не одно поколение молодых, для которых время 1941-1945 гг. – такой же «плюсквамперфект», как и время 1812 года (да и ветераны – живые свидетели и участники эпохи – стремительно уходят)… И все-таки – «особое отношение» к «великим тем годам» в России есть данность: недаром же из всех советских праздников 9 мая – единственный, который действительно стал всенародным…

Но именно поэтому – как факт истории, Великая Отечественная война подверглась идеологическому давлению, неслыханному и беспрецедентному даже для реалий СССР. Став главным, краеугольным камнем коммунистической, а затем «державнической» идеологии – та война превратилась в заложника этой идеологии. Тоталитарные режимы вообще постоянно и свирепо «работают» с историческим реалиями: по точной констатации из Нобелевской лекции А. Солженицына, тирании стоят на «двух китах» – терроре и лжи, и второй «кит» для диктатур даже важнее… А в случае с Великой Отечественной – интерес был и «персональным»: ведь катастрофическое начало войны и страшная цена Победы стала ужасным укором правящему режиму, вызывала «нехорошие вопросы» у не разучившихся думать. Поэтому на данном участке «идеологического фронта» внимание истэблишмента было особенно бдительным…

И в результате – по отношению к 1941-1945 гг. подмена истории мифологией была совершенно тотальной. Мы до сих пор не отдаем себе отчет в ужасной истине: большая часть того, что мы знаем в качестве «истории Великой Отечественной войны», на самом деле является мифотворчеством чистой воды. Миф сей родился не «естественным путем» (как многие исторические мифы), а целенаправленно создавался Сталиным и кампанией – соответственно, неся в себе именно сталинистскую трактовку событий. Это – настоящее преступление против народа: по точной констатации американского философа Дж. Сантаяны, народ, не помнящий реальной истории, обречен пережит ее дважды… В этом отношении телепроекты, подобные «Курской битве», могут быть потенциально целительными – или совсем даже наоборот: к сожалению, именно последний вариант и имел место.

Собственно, изъян предложенного цикла – в следующем. Создатели проекта с достойной лучшего применения последовательностью «бережно» сохраняют и «продвигают» пять положений, абсолютно незыблемых в системе «сталинского мифа» о войне. Вот они: Курская битва была вершиной мудрости и гениальности советской полководческой мысли; Курская битва стала абсолютной победой для нас и сокрушительным разгромом для немцев; к событиям на Курской дуге западные союзники не имеют никакого отношения; в техническом плане мы под Курском превосходили вермахт; кульминация битвы – эпическое танковое сражение под Прохоровкой, встречный бой двух танковых армад, лобовое столкновение советской и немецкой броневой мощи (с финалом, естественно, в нашу пользу). И все пять – исторически ложны! Судите сами.

Во-первых, советское командование на Курской дуге совершило целый ряд ошибок – от знаменитого приказа открыть огонь на несколько часов раньше запланированного немецкого наступления (маршал К. Рокоссовский в своих мемуарах оценил этот эпизод весьма критически) до неправильного выбора направления потенциального главного удара противника: как известно, советские полководцы ждали его на северном участке, а в реальности он произошел на южном, в полосе действий группировки Э. Манштейна. И там немцы прорвали нашу оборону на глубину до 40 км (по советским данным: немецкие источники называют и большую глубину). Во-вторых, Курская битва действительно стала стратегическим поражением вермахта – но тактически результат сражения можно квалифицировать как ничейный (а по потерям – «приоритет» у Красной Армии, потерявшей до 900 000 человек). В-третьих, западные союзники все же «имеют отношение» к событиям под Курском: в самый разгар боев на «огненной дуге» англо-американцы начали Сицилийскую операцию, десант в Италию – и это вынудило Гитлера немедленно свернуть наступательные действия на Восточном фронте (причем в тот момент, когда под Курском еще ничего не было решено окончательно!). В-четвертых, в техническом отношении Курская битва прошла в невыгодном для СССР ракурсе: Германия запустила в производство и массированно применила «тигры» и «пантеры» – тяжелые и средние танки, к появлению которых на поле боя со стороны немцев советские военные не привыкли; а прекрасный советский танк Т-34-85, способный вести бой с упомянутыми новыми немецкими танками на равных, появился только к 1944 году. Отсюда – и результат: на Прохоровском поле после окончания боев было подобрано полторы тысячи немецких и 6 тысяч наших сгоревших танков… Наконец, последнее: никакого «лобового столкновения танковых армад» под Прохоровкой не было – а было, говоря словами современного российского историка Владимира Бешанова, «тупое смертоубийство в чисто советском духе». Конкретно, 5-я гвардейская армия маршала П. Ротмистрова пошла в наступление в лоб на позиции двух эсэсовских дивизий – «Райх» и «Мертвая голова»: и последние кинжальным артиллерийским огнем расстреляли боевые порядки 5-й армии. По воспоминаниям выживших очевидцев, на том поле даже пулям было тесно… Характерно, что первой мыслью Сталина после получении известий об этом побоище, была – не расстрелять ли Ротмистрова за бездарно погубленную армию… Но уже потом, когда общий баланс склонился в нашу пользу (и особенно после начала грандиозного наступления Красной Армии на запад) – вождь, Жуков и Ротмистров «сделали хорошую мину» и запустили в массы красивую легенду о «величайшем танковом сражении»…

Здесь речь идет о выборе приоритетов. Любой исследователь (и любой автор познавательных проектов, подобных обсуждаемому) должен «на старте» сделать выбор: тиражировать привычные, но лживые мифы (и тем продолжать одурманивать народное сознание) – или же принять мужественное решение и сказать не всегда приятную правду. В данном случае – выбор, к сожалению, был сделан вполне определенный и традиционный…




See also:
Для студента
Похожие записи

Комментарии закрыты.