Наука и миф

20 Февраль 2014 →

Наука и миф

В увлекательной и популярной форме разоблачаются околонаучные, идеалистические мифы о природе, обществе и самом человеке. Раскрывается роль научных знаний и научно-технического прогресса в формировании диалектико-материалистического мировоззрения.

О КНИГЕ

ВВЕДЕНИЕ

ЧЕЛОВЕК ПОЗНАЕТ МИР

РАСКРЫВАЯ ТАЙНЫ ПРИРОДЫ

ЧТО ТАКОЕ НАУКА

В ГЛУБЬ ВЕЩЕЙ

ПО СТУПЕНЯМ ПОЗНАНИЯ

НАУЧНЫЕ РЕВОЛЮЦИИ

КАРТИНЫ МИРА

ОТ МИФА К РЕЛИГИИ

ВЗГЛЯД В ПРОШЛОЕ

«РЕЛИГИОЗНЫЙ КОМПЛЕКС»

ЧЕЛОВЕК - РЕЛИГИЯ - НАУКА

АТЕИЗМ И СВОБОДОМЫСЛИЕ

МИРОВОЗЗРЕНИЕ — АТЕИЗМ

ПО СТУПЕНЯМ ИСТОРИИ

ПОД НЕБОМ ЭЛЛАДЫ

АТЕИЗМ В ДРЕВНЕМ РИМЕ

ОТ СРЕДНЕВЕКОВЬЯ ДО ВОЗРОЖДЕНИЯ

В ЭПОХУ ВОЗРОЖДЕНИЯ

ФРАНЦИЯ - ВЕК XVIII

АТЕИЗМ — ПРОТИВ САМОДЕРЖАВИЯ

ЕВРОПА — ВЕК XIX

ПРОЛЕТАРСКИЙ АТЕИЗМ

ОТ ИЗВЕСТНОГО К НЕИЗВЕСТНОМУ

НАУЧНЫЙ ПОДХОД К ИЗУЧЕНИЮ ДЕЙСТВИТЕЛЬНОСТИ

ЧТО ТАКОЕ НАУЧНЫЙ СТИЛЬ МЫШЛЕНИЯ

О ВОЗМОЖНОСТЯХ НАУКИ

МОЖЕТ ЛИ НАУКА ПРЕДВИДЕТЬ БУДУЩЕЕ?

ЧЕЛОВЕК В ПРОЦЕССЕ НАУЧНОГО ПОЗНАНИЯ

ЗАКОНЫ ПРИРОДЫ

ЧЕЛОВЕК — ИССЛЕДОВАТЕЛЬ

НАУЧНОЕ ПОЗНАНИЕ И СОВРЕМЕННОЕ МИФОТВОРЧЕСТВО

НАУКА И НЕНАУКА

НАУКА И СВОБОДОМЫСЛИЕ

НАУКА, НЕНАУКА, ПСЕВДОНАУКА

УЧЕНЫЕ— ПРОФЕССИОНАЛЫ И НЕПРОФЕССИОНАЛЫ

НАУКА И ФАНТАЗИЯ

ЧЕЛОВЕК - НАУКА - МИФ

«ЗНАНИЕ О НЕЗНАНИИ»

ФАНТАЗИЯ И ФАНТАСТИКА

КАК РОЖДАЮТСЯ СЕНСАЦИИ

НА РУБЕЖЕ СТОЛЕТИЙ

ЕСТЕСТВОЗНАНИЕ В МИРЕ ДУХОВ

МАТЕРИЯ ИСЧЕЗАЕТ?..

МИКРООБЪЕКТЫ И «СВОБОДА ВОЛИ»

МАТЕРИЯ И ЭНЕРГИЯ

СОВРЕМЕННЫЕ МИФЫ

МИФ О РЕЛИКТОВЫХ СУЩЕСТВАХ

У БЕРМУДСКИХ ОСТРОВОВ

«ЧУДЕСНЫЕ» ИСЦЕЛЕНИЯ

КОСМИЧЕСКИЕ БРАТЬЯ ПО РАЗУМУ

ГОСТИ ИЗ КОСМОСА?

ЧЕЛОВЕК И ПРИРОДА

ВМЕСТО ЗАКЛЮЧЕНИЯ

РЕКОМЕНДУЕМАЯ ЛИТЕРАТУРА

Источник:Комаров В.Н. 'Наука и миф' - Москва: Просвещение, 1988 - с.191

ВВЕДЕНИЕ

Одной из важнейших задач современности, выдвинутой на XXVII съезде КПСС, является формирование у советских людей диалектико-материалистического мировоззрения, атеистических взглядов на мир, основ современного научного стиля мышления.

Не все виды человеческой деятельности непосредственно связаны с наукой, и не все конкретные задачи, которые приходится решать современному человеку, требуют непосредственного применения научных данных или научных методов. Однако в условиях научно-технической революции осмысление окружающего мира с научных позиций должно стать всеобщей нормой, ибо только наука дает нам верные представления о закономерностях природных и общественных процессов. Без помощи науки нельзя решить грандиозные задачи ускорения социально-экономического развития нашего общества. «Наша экономика вышла на такой рубеж, когда она может развиваться, и развиваться быстро не за счет все большего наращивания ресурсов, как это было раньше, а путем всесторонней интенсификации производства...» (Материалы XXVII съезда КПСС. - М., 1986. - С. 229), в основе которой лежит «ускорение научно-технического прогресса, достижение высших рубежей науки и техники».

Характерным примером такой интенсификации может служить развитие астрономии. На протяжении длительного времени наука о небесных светилах была исключительно оптической, изучавшей космические явления с помощью оптических телескопов. Во второй половине XX столетия на помощь исследователям Вселенной пришли радиотелескопы, регистрирующие радиоизлучения космических объектов и значительно расширившие наши знания о космических процессах. С появлением космических аппаратов, способных выносить астрономические приборы за пределы плотных слоев земной атмосферы, астрономия превратилась во всеволновую науку, осуществляющую наблюдения во всех диапазонах космических электромагнитных излучений. Благодаря этому знания о Вселенной поднялись на качественно новую ступень — произошли революционные изменения в наших представлениях о природе, эволюции и строении космических объектов.

Эффективное осуществление научно-технического прогресса невозможно без глубокого и осознанного понимания каждым человеком того, что представляет собой наука, какое место она занимает в жизни человеческого общества, какие принципы лежат в основе процесса научного исследования, как рождаются научные открытия, каковы возможности современной науки, чем они определяются.

Наконец, необходимо знать, чем отличается наука от других форм общественного сознания, в частности от религии, и каким образом возникают всевозможные околонаучные сенсации и мифы.

ЧЕЛОВЕК ПОЗНАЕТ МИР

РАСКРЫВАЯ ТАЙНЫ ПРИРОДЫ

ЧТО ТАКОЕ НАУКА

Мы живем в эпоху научно-технической революции. Наука позволяет находить оптимальные решения в различных ситуациях, указывает пути исследования еще не решенных проблем, подсказывает, куда в данный момент целесообразнее всего направить силы и средства.

«Развитие науки, — пишет доктор философских наук Ю. В. Сачков, — стало важнейшим фактором обновления всех основных сфер жизнедеятельности человека - и материального производства, и социально-экономических отношений, и духовных устремлений». (Методы научного познания и физика/Под ред. Ю. В. Сачкова.- М., 1985. - С. 6.)

Что же такое наука? Нередко ее определяют как инструмент, предназначенный для производства знаний. Однако такое определение не только не является исчерпывающим, но и, по сути дела, ничего не объясняет. Сказать так — все равно что определить литературу как занятие, целью которого является создание книг. Неполным было бы и определение науки как системы знаний, совокупности всех тех сведений о строении мира и законах природы, которые получены в результате научных исследований.

Наука — это прежде всего человеческая деятельность по производству знаний, одна из форм общественного сознания, включающего в себя также мораль, искусство, философию и религию. Велико ее мировоззренческое значение, так как достижения науки оказывают огромное влияние на массовое сознание, на осмысление человеком своего места в обществе и мироздании. Ее роль в духовной жизни общества сравнима по своему значению с практическими приложениями результатов научных исследований.

Таким образом, наука — это общественный феномен. Развитие ее обусловлено не только внутренней логикой. Определяющее значение имеют потребности общества, т. е. проблемы, которые назрели в процессе развития человечества. А в наше время наука, как это предсказывал К. Маркс, становится непосредственной производительной силой, одним из ведущих факторов социального и экономического развития общества.

Но в то же время история показывает, что результаты научных исследований могут быть использованы как для блага людей, так и во зло им. Более того, современная наука открыла такие явления, использование которых в принципе позволяет уничтожить все человечество, сделать нашу планету необитаемой.

Конечно, сама по себе теорема Пифагора или ядерная реакция синтеза гелия из водорода ни хороша, ни плоха. К ним неприменимы категории «зла» или «добра», точно так же как и к результатам любых научных исследований, если не задумываться, ради чего и при каких конкретных обстоятельствах эти исследования ведутся. Это просто некие абстрактные истины, отражающие ход тех или иных природных процессов.

Однако в том реальном мире, в котором мы живем, научные исследования нельзя воспринимать как «чистый» поиск истины. Эти исследования неотделимы от возможного использования их результатов. А оно определяется в конечном счете не внутренней логикой развития науки и не индивидуальными наклонностями и взглядами самих исследователей, а политическими установками того общества, к которому они принадлежат и которому они служат.

Поэтому не случайно первостепенное значение в современном мире приобрела проблема гуманизации науки. Речь идет не только о том, чтобы способствовать в первую очередь развитию тех научных направлений, которые могут принести максимальную пользу людям, но и о том, чтобы исключить возможность использования достижений естествознания во вред всему человечеству или отдельным людям. Задачу, о которой идет речь, должны решать не только ученые, но и все прогрессивные силы современного человечества. От этого зависит будущее земной цивилизации.

В ГЛУБЬ ВЕЩЕЙ

Одной из важнейших особенностей научного подхода к познанию реального мира является стремление проникать во все более глубокую сущность природных процессов. Это стремление основано на убеждении в том, что все без исключения, даже самые «сокровенные», мировые явления имеют естественные причины, подчиняются естественным закономерностям, и поэтому, в принципе, должны существовать способы, позволяющие эти причины и закономерности выявить и изучить.

Между прочим, современные религиозные теоретики нередко упрекают науку в том, что она будто бы скользит по поверхности явлений и не способна проникать в их подлинную сущность. Подобные обвинения совершенно не соответствуют действительному положению вещей. Еще Коперник, построив гелиоцентрическую систему мира и совершив тем самым величайшую научную революцию, утвердил в естествознании фундаментальный принцип, ставший методологической основой всего его дальнейшего развития: «Видимое не всегда соответствует действительному. Мир может быть не таким, каким мы его непосредственно наблюдаем. И главная задача науки состоит в том, чтобы познать подлинную сущность явлений, скрытую за их внешней видимостью» (выделено авт.). Что же касается религии, то она в свое время самым тесным образом связала себя с геоцентрической системой мира Аристотеля — Птолемея, которая являлась отражением непосредственно наблюдаемых небесных явлений и не пыталась раскрыть их действительную внутреннюю сущность, как это было сделано Коперником.

На каждом этапе развития науки существует свой «горизонт непосредственной видимости», зависящий от уровня существующих знаний. И принцип Коперника в его современном понимании неизменно требует дальнейшего проникновения за эту сегодняшнюю «видимость». Таким образом, девиз науки: «Постоянное преодоление достигнутых пределов» в познании законов строения и движения материи!» Вся история естествознания убедительно показывает обоснованность и эффективность подобного подхода, побуждающего ученых к постоянному активному поиску все более действенных средств научного исследования.

Можно привести немало соответствующих примеров, но, пожалуй, один из самых ярких связан с астрономическими исследованиями. Сначала человек изучал на небе то, что мог видеть непосредственно с помощью своих органов зрения. Затем на помощь глазу астронома-наблюдателя пришел телескоп — прибор, собирающий свет космических объектов. И уже первый телескоп, направленный на небо Галилеем, позволил увидеть то, что было недоступно невооруженному глазу. С его помощью Галилей открыл горы на Луне, пятна на Солнце, четыре спутника планеты Юпитер, выяснил, что Млечный путь состоит из звезд.

Росли размеры телескопов, совершенствовались методы анализа светового излучения. Появился фотографический способ регистрации наблюдений. Фотографические пластинки обладали способностью накапливать свет и давать изображение очень слабых космических объектов, точно передавать их тонкие детали. Открылась возможность сравнивать снимки, сделанные в разные годы, и обнаруживать изменения в состоянии тех или иных объектов наблюдения. Большим шагом вперед явилось внедрение в астрономию спектрального анализа, с помощью которого можно было определять целый ряд физических характеристик небесных светил. Новые методы позволили не только обнаруживать все более далекие космические объекты, но и приступить к изучению их физических свойств.

Во второй половине XX столетия появилась новая техническая возможность: наряду с оптическим «окном прозрачности» земной атмосферы использовать и «радиоокно» и приступить к изучению радиоволн Вселенной. Радиоастрономия помогла не только открыть целый ряд неизвестных ранее явлений, но и обнаружить новые свойства у известных космических объектов. Это привлекло к некоторым из них особое внимание, что в конечном счете привело к выдающимся открытиям.

Наконец, с развитием космической техники возникла возможность доставлять астрономическую аппаратуру на Длительное время за пределы плотных слоев земной атмосферы и приступить к изучению тех электромагнитных излучений, которые до поверхности Земли не доходят. Астрономия стала всеволновой наукой, далеко шагнувшей за пределы «видимого». И это сразу принесло множество но-вых интереснейших открытий.

Однако и на этом возможности астрономических исследований не исчерпываются. В перспективе — дальнейшее развитие нейтринной астрофизики, исследуюшей ценнейшую информацию, заключенную в потоках всепроникающих элементарных частиц нейтрино, пронизывающих мировое пространство. Затем, быть может, и астрономия гравитационных волн, существование которых предсказано общей теорией относительности А. Эйнштейна, волн, для которых практически вообще не существует никаких препятствий.

Таким образом, методы научного познания постоянно совершенствуются, и это позволяет вскрывать все более глубокие закономерности окружающего мира.

ПО СТУПЕНЯМ ПОЗНАНИЯ

Анализируя закономерности научного познания В. И. Ленин в своих «Философских тетрадях» выразил его главную, основополагающую особенность необычайно точной и емкой формулой: «Истина есть процесс» (Ленин В. И. Поли. собр. соч. - Т. 29. - С. 183.), процесс, в ходе которого одни научные представления, одни гипотезы и теории сменяются другими, все более точно соответствующими реальной действительности.

Развитие науки — это бесконечная цепь последовательных приближений к истине, каждое из которых исправляет и дополняет предшествующие представления.

Не только материальный мир как целое, но и любой реальный конкретный объект, будь то звезда или галактика, атом или электрон, неисчерпаем. Любой конечный объект, с одной стороны, является частью бесконечного мира, существующего вне его, а с другой — содержит бесконечное в самом себе, по образному выражению одного философа, «наполнен бесконечным».

Научное познание окружающего нас мира начинается с наблюдения различных явлений природы. Эти наблюдения осуществляются как непосредственно, с помощью наших органов чувств, так и посредством различных приборов и инструментов, расширяющих возможности человека во все более углубленном изучении явлений.

В процессе познания анализ и осмысление результатов наблюдений приводят к построению гипотез — теоретических конструкций, призванных связать все известные факты в единую систему, объяснить их с единой точки зрения. Но, как правило, гипотеза — это только первое приближение к действительности, поскольку обычно она строится на ограниченном числе фактов. Она скорее рабочий инструмент, позволяющий упорядочить изучение проблемы, организовать дальнейший научный поиск, в частности, определить пути выявления новых дополнительных фактов, способных углубить наше знание в данной области.

В результате последующих исследований, а иногда благодаря прогрессу в смежных областях естествознания открываются новые, неизвестные ранее факты. Какая-то их часть может хорошо укладываться в существующую гипотезу, способствуя ее уточнению и углублению. Но некоторым фактам дать удовлетворительное объяснение в рамках действующей гипотезы не удается. Могут быть также обнаружены факты, вступающие с ней в прямое противоречие.

Это приводит к пересмотру существующей гипотезы, ее видоизменению и обобщению, с тем чтобы она охватывала все известные факты — и старые, и новые. В отдельных случаях от первоначальной гипотезы приходится даже отказываться вовсе.

Отмечая роль гипотез в развитии естествознания, ф. Энгельс писал: «Формой развития естествознания, поскольку оно мыслит, является гипотеза. Наблюдение открывает какой-нибудь новый факт, делающий невозможным прежний способ объяснения фактов, относящихся к той же самой группе. С этого момента возникает потребность в новых способах объяснения, опирающаяся сперва только на ограниченное количество фактов и наблюдений. Дальнейший опытный материал приводит к очищению этих гипотез, устраняет одни из них, исправляет другие, пока, наконец, не будет установлен в чистом виде закон». (Маркс К., Энгельс Ф. Соч. - 2-е изд. - Т. 20. - С. 555. )

После ряда последовательных шагов и усовершенствований гипотеза превращается в теорию, охватывающую на основе надежно установленных природных закономерностей большое число фактов и способную предсказывать новые факты, еще неизвестные.

Однако и на этом процесс научного исследования отнюдь не завершается. Ни одна научная теория, какой бы широкий круг явлений она ни охватывала, не может быть «истиной в последней инстанции». «Человеческое мышление, — писал В. И. Ленин, — по природе своей способно давать и дает нам абсолютную истину, которая складывается из суммы относительных истин». (Ленин В. И. Поли. собр. соч. - Т. 18. - С. 137) В бесконечно разнообразном мире всегда будут существовать явления, расположенные за пределами известной области. Более того, как справедливо заметил один древний мудрец, чем шире круг наших знаний, тем больше линия соприкосновения с неизвестным.

Открытие явлений, лежащих за границами применимости той или иной научной теории, приводит к построению теории более общей, способной охватить как прежние факты, так и новые. Очень важно, что при этом прежнее знание не отвергается целиком. Отбрасываются только «заблуждения», существовавшие ранее теоретические представления, подтвержденные опытом, в границах своей применимости сохраняются. Но эти границы определяются четче, а прежние теории включаются в новые, более общие в качестве частных или предельных случаев. Это положение, получившее название «принципа соответствия», представляет собой один из краеугольных камней методологии научного познания. Что же касается выявленных «заблуждений», то и они играют существенную роль для развития научного познания, отсекая ложные, бесперспективные пути.

Никакие изменения в научных представлениях о строении и формах движения материи не могут опровергнуть реальности окружающего нас мира. Любые явления, обнаруженные в природе, какими бы удивительными и необычными они ни казались в свете существующего знания, не могут поколебать наших диалектико-материалистических представлений о природе. Наоборот, открытие диковинных явлений — «это только лишнее подтверждение диалектического материализма» (Ленин В. И. Полн. собр. соч. - Т 18. - С. 276), и в частности представления о бесконечном многообразии и качественной неисчерпаемости мира.

Диалектический ход развития науки отражает не только специфические особенности процесса научного познания, но и диалектику самого реального мира. «Разрушимость атома, неисчерпаемость его, — писал В. И. Ленин, — изменчивость всех форм материи и ее движения всегда были опорой диалектического материализма. Все грани в природе условны, относительны, подвижны, выражают приближение нашего ума к познанию материи...». (Там же. - С. 298.)

При этом главным критерием достоверности научных знаний является их соответствие реальности, которое проверяется опытом, практикой. Критерий практики как высший критерий истины всегда в той или иной форме присутствует в научных исследованиях.

Одним из самых ярких и убедительных доказательств достоверности научных знаний о мире, того, что наука верно отражает окружающую действительность, является история познания Вселенной. И это несмотря на то, что астрономы-исследователи находятся в значительно более сложных условиях, чем представители любой другой области современного естествознания. Все интересующие их объекты находятся на огромных расстояниях от Земли. И почти все сведения, которыми располагает современная астрономия, получены косвенным путем — в результате анализа различных космических излучений, несущих информацию о процессах, происходящих во Вселенной.

Пожалуй, наиболее блестящим и убедительным подтверждением достоверности астрономических знаний явились результаты исследования планет Солнечной системы космическими аппаратами. Эти исследования принесли немало новой ценной информации о строении планет и их спутников, но самое главное — они доказали правильность представлений о планетной семье Солнца — представлений, построенных ранее с помощью дистанционных наблюдений. Это факт, имеющий огромное мировоззренческое значение.

Ведь если даже о далеких и непосредственно недоступных космических телах и процессах научные методы исследования дают нам достоверные сведения, то тем более нет оснований не доверять тем научным данным, которые получены в результате прямого изучения тех или иных объектов.

НАУЧНЫЕ РЕВОЛЮЦИИ

Научный подход к познанию мира включает в себя не только представление о возможности и правомерности постоянного уточнения и углубления наших знаний, но и признание возможности и неизбежности научных революций, т. е. коренных изменений научных представлений в той или иной области. Революционные изменения могут происходить в самых различных областях жизни общества: в общественно-политических отношениях, духовной Жизни, В'науке и технике и т. д.

По классификации, предложенной советским философом В. В. Казютинским, следует различать три типа научных революций. Чаще всего происходят «мини-революции», связанные с существенным пересмотром представлений, относящихся к отдельным «блокам», составляющим содержание той или иной конкретной науки (скажем, в физике — к «блоку» микропроцессов). В качестве примера мини-революции в современной физике элементарных частиц можно привести развитие представлений о кварках, которое не только привело к новому пониманию многих явлений, происходящих в микромире, но и позволило сделать ряд важных предсказании, получивших убедительные экспериментальные подтверждения.

Второй тип — «локальные революции», охватывающие ту или иную конкретную науку в целом (скажем, астрономию или физику).

И, наконец «глобальные революции», которые затрагивают все естествознание и ведут не только к коренному пересмотру наших представлений о мироздании, не только дают новое видение мира, но и охватывают области человеческой деятельности, связанные с производством научных знаний, — методы, инструменты, организацию научных исследований, и, самое главное, вносят глубокие изменения в фундаментальные методические принципы, которые лежат в основе научной деятельности.

К числу таких революций относятся коперниковская революция в астрономии и революция в физике на рубеже XIX и XX столетий (См.: Комаров В. Н. Атеизм и научная картина мира.- М., 1979. - С. 97-101.), которые переросли в глобальные революции в естествознании и принесли с собой новое видение мира. В XX столетии развернулась вторая революция в астрономии. В начале века и сама Вселенная, и населяющие ее небесные тела за очень редкими исключениями представлялись почти неизменными, стационарными; считалось, что космические объекты эволюционируют чрезвычайно медленно, плавно, постепенно переходят от одного стационарного состояния к другому. Однако оказалось, что мы живем в нестационарной расширяющейся Вселенной, изменяющейся с течением времени. Все скопления звездных систем-галактик удаляются друг от друга. Затем были открыты многочисленные локальные нестационарные явления, сопровождающиеся выделением колоссальных количеств энергии, мощными взрывными процессами. Стало ясно, что не только Вселенная как целое изменяется с течением времени и ее прошлое не тождественно ее современному состоянию, но и буквально на всех уровнях существования материи протекают нестационарные процессы, происходят качественные превращения материи — глубокие качественные скачки. В соответствии с этим астрофизика превратилась в эволюционную науку, в центре внимания которой — изучение закономерностей происхождения и развития космических объектов.

Таким образом, есть все основания рассматривать совокупность открытий, сделанных в текущем столетии, а также сопутствующую им радикальную перестройку системы знаний о Вселенной как очередную революцию в астрономии, которая, если иметь в виду ее методологический результат, практически уже завершилась. В то же время возможности новых методов, которые появились на вооружении современной науки о Вселенной, далеко не исчерпаны. Рано или поздно будут сделаны принципиально новые открытия, которые позволят еще глубже понять закономерности окружающего нас мира и, возможно, приведут к новой революции в наших знаниях о Вселенной. А может быть, эти открытия вызовут очередную революцию в физике, а затем перерастут в новую глобальную революцию в естествознании... В этом и состоит диалектический процесс все более глубокого проникновения в тайны неисчерпаемого объективного мира — процесс, который не исчерпает себя никогда!

С другой стороны, познание фундаментальных свойств далеких космических объектов имеет чрезвычайно важное значение не только для расширения наших представлений о мире, в котором мы живем, но и для практической деятельности человечества.

Вселенная — это бесконечно разнообразная физическая лаборатория, созданная природой. Лаборатория, в которой мы можем изучать такие процессы и явления, такие состояния материи и источники энергии, которые не в состоянии воспроизвести и исследовать в земных лабораториях. Изучение физических процессов в космосе Уже принесло людям атомную и термоядерную энергию, вызвало к жизни физику плазмы, способствовало развитию и других областей современной физической науки. И можно не сомневаться в том, что, раскрывая закономерности космических явлений, человечество со временем овладеет новыми, практически неисчерпаемыми источниками энергии, научится управлять такими природными процессами, на которые прежде не могло воздействовать.

Нужны ли еще более убедительные свидетельства того, что науке чужд догматический подход к достигнутому знанию, что она непрерывно развивается, вскрывая все более глубокую сущность явлений, что познающий человек играет в мироздании отнюдь не пассивную, а активную преобразующую роль? И что эта его преобразующая деятельность может быть основана только на научном знании?

КАРТИНЫ МИРА

В процессе развития человеческого общества и накопления знаний складывается определенная картина мира — обобщенное представление о мироздании, содержащее наиболее важные результаты познавательно-практической и социальной деятельности человечества. Она включает в себя не только данные естественных наук, но и их философское осмысление, определенные методологические принципы. По мере развития человечества одни картины мира сменяются другими — более совершенными. Но в одно и то же время могут существовать картины мира, в основе которых лежат различные мировоззренческие и философские принципы. Так было в средние века, когда церковь приняла на вооружение геоцентрическую систему мира Аристотеля — Птолемея, вложив в нее сугубо религиозное содержание, и на протяжении длительного времени активно противопоставляла ее гелиоцентрической системе мира.

В сущности, аналогичным образом дело обстоит и в наше время. Картина мира, в основе которой лежат диалектика-материалистические представления о природе, в частности принцип материального единства мира, противостоит различным вариантам картины мира, в которых данные естествознания рассматриваются с позиций идеалистической философии. Одной из таких картин мира в современную эпоху является религиозная.

Конечно, ситуация сейчас иная, чем во времена Коперника и Галилея. Современная церковь не рискует вступать в борьбу с наукой по тем или иным конкретным вопросам естествознания. Но и сегодня церковь продолжает отстаивать свой главный тезис — о сотворении материального мира богом, стремясь толковать естественнонаучные данные в пользу религии. Современные теоретики религии соглашаются с естественнонаучными данными о различных конкретных формах строения материи и закономерностях ее движения, но в то же вермя стараются в тех или иных природных процессах усмотреть проявление божественного вмешательства.

В противоположность этому ученые-материалисты считают, что материя существует вечно и не может быть сотворена. И это не только принципиальная мировоззренческая позиция, но вывод, сделанный на основе всех известных нам научных исследований.

Ведь что такое «творение»? Это возникновение каких-либо объектов из ничего по божественной воле или сверхъестественным образом, т. е. вопреки соответствующим законам природы. Дает ли, скажем, современная астрофизика какие-либо основания хотя бы для подозрений в том, что подобные события имели место в процессе развития Вселенной? Абсолютно никаких!

Изучение эволюции различных космических объектов, переходов материи из одного качественого состояния в другое показывает, что это всегда превращения одной формы материи в другую, превращения, которые подчиняются вполне определенным естественным закономерностям. Подобному заключению не противоречит и скачкообразный характер некоторых переходов, происходящих во Вселенной. Скачкообразные превращения материи - одно из проявлений диалектической природы космических процессов.

Что же касается образования нашей Вселенной (которая, согласно современным научным представлениям, по-видимому, не исчерпывает всего материального мира, а представляет собой лишь некоторую его часть), то, судя по имеющимся в распоряжении современной физики и астрофизики данным, она образовалась в результате расширения начального сверхплотного вещества. В свою очередь это вещество возникло из какой-то предшествующей материальной фазы, как считают физики, из физического вакуума, представляющего собой скрытую форму существования материи.

В этой связи уместно вспомнить высказывание Ф. Энгельса о «первичной туманности» Канта, которая в его космогонической гипотезе также играла роль исходного состояния Вселенной: «... если в современном естествознании туманный шар Канта называется первоначальной туманностью, то это, само собой разумеется, надо понимать лишь относительно. Эта туманность является первоначальной, с одной стороны, как начало существующих небесных тел, а с другой, как самая ранняя форма материи, к которой мы имеем возможность восходить в настоящее время. Это отнюдь не исключает, а, напротив, требует предположения, что материя до этой первоначальной туманности прошла через бесконечный ряд других форм». (Маркс К., Энгельс Ф. Соч. - 2-е изд. - Т. 20. - С. 57-58)

Таким образом, между научной и религиозной картинами мира существует глубокое принципиальное различие, лежит непреодолимая пропасть. И ни при каких обстоятельствах они не могут быть согласованы друг с другом.

Остановимся еще на одном вопросе. Напомним, что коперниковская революция ознаменовала собой отказ от религиозного геоцентризма и антропоцентризма, отводивших Земле центральное место в мироздании, поскольку она будто бы создана богом специально для человека -высшего его творения. Дальнейшее развитие научной картины мира убедительно показало, что ни Земля, ни Солнечная система, ни наша Галактика с чисто астрономической точки зрения не занимают какого-то особого положения во Вселенной. Не занимают даже в том случае, если Солнце — единственная звезда, обладающая планетами, а Земля — единственное обитаемое небесное тело планетного типа. Не занимают потому, что и образование планетной системы, и возникновение жизни — это естественные природные процессы, которые, в принципе, при соответствующих физических и других условиях могут повторяться и в других регионах Вселенной.

Значит ли это, однако, что мы должны считать Землю рядовым небесным телом? Земля в силу особенностей своего формирования и эволюции обладает целым рядом свойств, которых нет в совокупности ни у одного из известных нам других небесных тел. Например, только на Земле из всех космических объектов, которые мы знаем, имеется гидросфера — жидкая вода, без которой невозможна биологическая жизнь. Появление земных разумных существ, способных познавать и преобразовывать окружающий мир, также событие отнюдь не рядовое, а величайший качественный скачок в общем процессе саморазвития форм материи во Вселенной.

Возможно, со временем будут обнаружены и другие планеты, на которых также существует жизнь, но, с точки зрения человека, Земля — единственная в своем роде. И в этом утверждении нет ничего общего с религиозным антропоцентризмом. Ибо речь идет о естественных природных процессах, благодаря которым мы существуем.

ОТ МИФА К РЕЛИГИИ

ВЗГЛЯД В ПРОШЛОЕ

Человек всегда стремился понять, в каком мире он живет, но по мере развития общества и расширения представлений об окружающей действительности характер подхода к решению этой задачи изменялся.

В первобытном обществе существовало два уровня сознания — эмпирическое, основанное на практическом опыте, накопленном тысячами поколений, и мифологическое, рожденное зависимостью наших далеких предков от природных и социальных сил и их попытками преодолеть эту зависимость в воображении.

«Всякая мифология, — отмечал К. Маркс, — преодолевает, подчиняет и преобразовывает силы природы в воображении и при помощи воображения». (Маркс К., Энгельс Ф. Соч. - 2-е изд. - Т. 46. - Ч. I. - С. 47.)

Первобытное мифологическое сознание не было религиозным, но оно включало в себя целый ряд черт, характерных для будущего религиозного сознания, таких, например, как фантастическое, превратное отражение мира, отождествление мифических иллюзорных образов с реальностью. Наличие «сверхъестественной составляющей» для этого периода истории человечества можно считать главным критерием отличия мифологического от немифологического.

В дальнейшем в мифах формируются образы духов, а затем и богов, которые одновременно выступают в качестве символов различных земных стихий и социальных явлений. В мифах они изображаются как «хозяева» этих стихий и явлений, управляющие ими по своему желанию. Так, Посейдон у древних греков является символом моря, Афродита — любви, Афина — мудрости, Гефест — кузнечного мастерства и т. д. Боги изображаются как могущественные владыки и повелители людей.

И тем не менее это не религия, главным признаком которой является вера в сверхъестественное. В древней же мифологии сверхъестественное не только не противопоставлялось естественному, но полностью или частично с ним отождествлялось. Такое слияние, переплетение естественного и сверхъестественного характерно, например, для мифов Древней Греции. В них боги хотя и наделены свехъестественными свойствами, но живут подобно людям и обладают многими чертами простых смертных. Наряду с богами в мифах действуют и люди. Они смело вступают в единоборство с обитателями Олимпа и нередко выходят победителями. В образах героев выразилось стремление человека преодолеть враждебные силы природы.

Пытаясь понять причины происходящих в природе явлений, наши предки, в частности, задумывались о тех невидимых нитях, которые будто бы соединяют судьбы и жизнь людей с небесными светилами. Едва ли не с каждым из главных созвездий у древних греков были связаны красивые поэтические легенды — мифы. Этот интерес к небесным явлениям отнюдь не случаен. Хотя преодолеть земное притяжение и выйти в космос человеку удалось только во второй половине XX столетия, жизнь людей была тесно связана с космическими явлениями уже с глубокой древности. Звезды и планеты помогали человеку находить путь в океане, измерять время, составлять календари, определять сроки сельскохозяйственных работ. С другой стороны, с незапамятных времен с небом были связаны всевозможные верования людей.

В Древней Греции и Древнем Риме миф как «образное миропостижение» являлся также элементом художественной культуры, способствуя развитию различных жанров народного художественного творчества.

«Миф был всем, — пишет советский исследователь О. М. Фрейденберг, — мыслью, вещью, действием, существом, словом: он служил общественной формой мировосприятия». (Фрейденберг О. М. Миф и литература древности. - М., I 1978. - С. 227.)

Некоторые буржуазные философы, социологи и психологи пытаются доказать, что мифотворчество будто бы извечно свойственно людям во все времена, что оно дополняет, а в какой-то степени и заменяет научные способы познания мира. В действительности же мифологическое сознание не является внеисторической формой сознания — оно имеет прежде всего социальную природу. В различные эпохи у мифотворчества были вполне определенные социально-исторические корни. Не случайно в истории человечества существовали периоды особенно активного мифотворчества, как правило, совпадавшие с переломными эпохами, когда по тем или иным причинам формировалась новая картина мира и происходила коренная перестройка массового сознания. Именно в такие эпохи и возникала необходимость в построении новой «мифологической картины мира».

Еще выдающийся немецкий философ Ф. Шеллинг (1775—1854), в научном творчестве которого основоположники марксизма ценили учение о развитии и диалектический характер его философских воззрений на природу, отмечал, что при анализе мифа надо исходить «не из знания, а из бытия человека». (Античная культура и современная наука/ Под ред. Б. Пиотровского. - М., 1985. - С. 272.)

Таким образом, миф — это одна из форм, отражения действительности, свойственных человеку, а с точки зрения философии — особая форма мышления, отличающаяся определенными характерными чертами. Одна из них — слияние воедино реального и идеального, естественного и сверхъестественного, вторая — бессознательный уровень мышления, игнорирование объективной реальности, отрешенность от подлинного смысла и подлинных причин явлений.

Наконец, еще одна характерная черта мифа — слияние совершенно разнородных, противоречивых элементов. Миф абсолютно равнодушен к противоречиям — он не обращает на них никакого внимания. Яркий пример -библейские мифы, полные множества противоречий. Этим мифологическая форма мышления коренным образом отличается от диалектической, которая придает противоречиям первостепенное значение, рассматривая их как источник самодвижения объективного мира и его познания. Разумеется, при этом речь идет о диалектических противоречиях, а не о логической противоречивости одних утверждений другим или противоречиях с научными данными, как это бывает в мифах.

«РЕЛИГИОЗНЫЙ КОМПЛЕКС»

В дальнейшем с течением времени окружающий человека мир постепенно раздваивается в мифах, пишет советский исследователь религии Д. М. Угринович, материальное, естественное все чаще противопоставляется сверхъестественному, потустороннему. В результате мифологическое сознание становится сознанием религиозным.

«Всякая религия, — писал Ф. Энгельс, — является не чем иным, как фантастическим отражением в головах людей тех внешних сил, которые господствуют над ними в их повседневной жизни, — отражением, в котором земные силы принимают форму неземных». (Маркс К., Энгельс Ф. Соч. - 2-е изд. - Т. 20. - С. 328.)

Любая религия складывается из трех основных элементов. Главный из них — вера в бога, в сверхъестественное, которая связывает верующего с воображаемым божеством. Второй элемент — религиозная «теория», т. е. совокупность теоретических положений религиозного учения (так называемая религиозная догматика). И, наконец, третий, религиозный культ — система различных религиозных обрядов.

В зависимости от характера той или иной религии, а также психологического состояния верующего каждый из этих элементов может быть выражен по-разному. Так, вера у одних религиозных людей может проявляться в том, что они обращаются к богу лишь время от времени. У других она доходит до фанатизма, до мистического «слияния с божеством».

Религиозная догматика иногда сводится к сравнительно небольшому числу положений, но может представлять собой и необычайно сложную и запутанную теоретическую богословскую систему.

Наконец, религиозный культ нередко ограничивается простыми собраниями верующих для взаимного назидания, но может быть превращен в своеобразные театрализованные представления, сопровождающиеся пением, музыкой и различными специальными эффектами.

Однако при всех обстоятельствах религия формирует у человека совокупность вполне определенных черт, своеобразный «религиозный комплекс», отражающий религиозное отношение к миру. Его наиболее характерной, существенной чертой является предпочтение, отдаваемое слепой вере перед знанием, причем слепой вере, принципиально не нуждающейся ни в каких экспериментальных или теоретических доказательствах, более того, заведомо игнорирующей любой практический опыт и любые доводы разума, если они противоречат религиозным положениям.

Без веры нет религии. Можно представить себе человека, совершенно незнакомого с догматическим богословием и даже не выполняющего никаких религиозных обрядов, но тем не менее являющегося глубоко верующим, религиозным человеком.

Однако здесь следует уточнить, что вера в широком значении этого слова — психологическое состояние, присущее в той или иной мере духовной деятельности каждого человека. Мы нередко сталкиваемся с ситуациями, когда для принятия важного решения нет необходимых достоверных знаний. В подобных случаях приходится руководствоваться вероятностным знанием, которое при сложившихся обстоятельствах принимается за достоверное. Это и есть проявление веры в общечеловеческом смысле.

Разумеется, подобная вера вовсе не обязательно связана с религиозным отношением к миру. В частности, в науке она представляет собой психологическую установку на восприятие воображаемой реальности как достоверной, вероятностно истинного знания, как достоверно истинного. Такая вера способствует процессу научного исследования, она стимулирует усилия ученого, помогает ему вложить максимум энергии в проверку и обоснование своих предположений и гипотез. Вера ученого носит активный, созидательный, творческий характер, побуждает человека к достижению поставленных целей, дает новые силы в борьбе. И такая вера может проявляться не только в науке, но и в других областях человеческой деятельности.

«То, что иногда называется «верой» («вера» в реальность мира, «вера» в то, что наши понятия отражают этот мир), — пишет академик Б. М. Кедров, — не есть вера в том же смысле, в каком это слово употребляется религией, а есть твердая, непоколебимая уверенность в истинности того или иного положения, доказанного наукой и человеческой практикой, есть полное Доверие чувствам человека, дающим правильную информацию о внешнем мире». (Цит. по кн.: Пищик Ю. В. В век искушения. - М., 1972. - с. 30-31.)

Религиозная же вера не только слепа, но и пассивна, образно говоря, это «вера ожидания». Предпочтительное отношение к вере по сравнению с разумом настолько укореняется в сознании религиозных людей, что ни распространяют это свое отношение и за пределы собственно религии, переносят на различные стороны своей обыденной жизни и практической деятельности.

В бесконечном разнообразии окружающего мира, в последовательности природных и общественных явлений, в стройности и взаимосогласованности мировых процессов верующий усматривает выражение божественного промысла, свидетельство божественного всемогущества. Но если все совершается по «воле божьей», то зачем ставить перед собой какие-либо цели, прикладывать особые усилия для их достижения, для решения сложных задач? Религия — это идеология пассивности...

Правда, в истории человечества можно найти немало примеров исключительно высокой активности религиозных людей. К их числу относятся крестовые походы, различные общественные движения, происходившие под религиозными лозунгами, всевозможные индивидуальные и коллективные проявления религиозного фанатизма. Однако во всех этих случаях активность религиозных людей, как правило, объяснялась, тем, что они были убеждены, будто действуют во имя бога или чуть ли не по его прямым указаниям.

Еще одна характерная черта религиозного отношения к миру — догматизм, представляющий собой прямое следствие убежденности верующих людей в абсолютной непогрешимости основных положений религиозного учения, в его истинности и завершенности. С догматизмом тесно связано появление слепой веры в авторитеты — авторитет «священных» книг», римского папы, патриарха и т. п. Одним из следствий религиозного догматизма является непонимание и неприятие верующими людьми объективной логики развития науки, соотношения абсолютной и относительной истин. В смене научных гипотез и теорий, в научных революциях, влекущих за собой коренное изменение видения мира они усматривают недостоверность науки, ее будто бы неспособность проникать в сущность вещей. «Белые пятна» в научной картине мира они воспринимают как свидетельства существования такой области явлений, которая принципиально недоступна научному исследованию и пониманию.

С точки зрения религиозного человека, о принципиальной ограниченности науки говорит и невозможность решения в данный момент научными средствами тех или иных насущных проблем, волнующих людей. Из всего этого складывается религиозный агностицизм — неверие в возможность познания окружающего мира научными методами, представление о принципиальной ограниченности познавательных способностей человеческого разума.

Религиозное отношение к миру — «религиозный комплекс» включает в себя также стремление к объяснению различных событий и явлений сверхъестественными причинами, отказ от трезвой оценки реальных ситуаций в пользу иллюзорных надежд на помощь со стороны бога и сверхъестественных сил.

Мистическое ощущение своей связи с богом, надежда на то, что бога достигают его обращения и молитвы, вера в божественную справедливость имеют для верующих первостепенное значение. Если же верующий убеждается в том, что связь между богом и человеком на самом деле отсутствует, это нередко приводит к крушению религиозной веры. Характерный пример — история знаменитой в свое время американской киноактрисы Фрэнсис Фармер. В школьные годы она была искренне верующей. Но затем отошла от религии. О том, как и почему это произошло, она рассказала в одном из своих школьных сочинений по литературе.

«...Бог стал для меня больше, чем отцом. Никогда не наказывал меня, а если мне чего-то очень сильно хотелось, он всегда устраивал, чтобы это сбывалось...» Однажды девушка потеряла свою новую шляпку и никак не могла ее отыскать. Она стала умолять бога помочь ей. И шляпка отыскалась. Но вскоре в результате несчастного случая погибли родители ее подруги. Это потрясло Фрэнсис...

«... Я... начала задумываться, — вспоминает Фрэнсис, — если Бог одинаково любит всех своих детей, почему Он занялся моей шляпкой, но допустил, чтобы Другие дети потеряли своих родителей? Я стала понимать, что Он не имеет никакого отношения ни к смерти людей, ни к шляпкам, ни ко всему остальному. Все, что происходило, — происходило помимо Него, а Он сидел у себя на небесах и делал вид, будто ничего Не замечает. Какая же от Него польза? — недоумевала я. Зачем Он вообще нужен? И вот после этого Бог стал 6 моих глазах значить все меньше и меньше. Он словно Стал таять, пока, наконец, не превратился в ничто.

Я испытывала чувство гордости от того, что сама, ез чьей-либо подсказки, пришла к этой мысли. Удивительно только, что другие еще не постигли простой истины: Бога больше нет...» (Иностранная литература. — 1982. — № 3. — С. 209.)

Религия способствует формированию у верующего человека определенного типа мышления, в корне отличающегося от научного подхода к пониманию и объяснению окружающей действительности и несовместимого с научными представлениями, а также формированию особой системы ценностей, не имеющей ничего общего с оценками тех или иных явлений с научных позиций.

Итак, в основе религии лежит вера в существование некой высшей, стоящей над материей и человеком.Я всемогущей сверхъестественной силы, которая будто бы а сотворила материальный мир вместе с его законами, управляет им по своему желанию и усмотрению, определяет судьбы людей.

Эта сила, как и вообще вся сфера сверхъественного, согласно убеждению верующих, непостижима обычными средствами — познавать ее можно лишь с помощью особых приемов, выходящих за пределы обычной практической деятельности людей, например с помощью божественного откровения, когда бог «озаряет»» того или иного человека, являясь к нему «собственной персоной» или посылая кого-либо из своих «подручных» для сообщения определенных сведений...

Таким образом, вера в бога не основана на том знании, которое человек получает, сталкиваясь с реальными событиями и явлениями. Религия — лож нов учение. Она неправильно, искаженно отражает окружай ющий мир. Об этом убедительно свидетельствует весьЯ колоссальный исторический, научный, весь практическим опыт человечества.

Но почему в таком случае религия существует и продолжает существовать, почему она на протяжение многих веков оказывала значительное влияние на жизни людей?

Дело в том, что религия — это не просто некое отвлеченное, абстрактное учение о том, как устроен мир. Если бы дело сводилось только к этому, то вряд ли она обладала бы такой удивительной живучестью. Действительно, одной из причин, возникновения релнЯ гиозных представлений было бессилие человека перед грозными стихиями природы, однако религия порождена еще вполне определенными, прежде всего социальными причинами.

Классовое антагонистическое общество построено на эксплуатации трудящихся, на социальном насилии, которое вызывает сопротивление угнетенных — классовую борьбу. Это обстоятельство делает такое общество неустойчивым, не говоря уже о том, что в процессе его развития возникают и нарастают неразрешимые противоречия, которые рано или поздно должны привести к взрыву. Поэтому правящие классы вынуждены держать в подчинении трудящиеся массы.

Религия как раз и помогает правящим классам подменять в сознании людей реальные цели классовой борьбы иллюзорными, стремление к достижению которых не только не может нарушить стабильность выгодных для эксплуататоров социальных отношений, а, наоборот, способствует их укреплению. Она ориентирует человека на достижение счастья не в земной, а в будто бы существующей загробной жизни, жизни после смерти. Будучи источником глубоких эмоций, которые переживает человек, исполняя религиозные обряды и «общаясь», как ему кажется, с богом, религия несет верующим иллюзорное утешение, вселяет в них надежду на то, что могущественные высшие силы изменят к лучшему их положение. Таким образом, она играет роль своеобразного психологического регулятора.

«...Религия есть самосознание и самочувствование человека, который или еще не обрел себя, или уже снова себя потерял, — писал К. Маркс. — Но человек — не абстрактное, где-то вне мира ютящееся существо. Человек — это мир человека, государство, общество. Это государство, это общество порождают религию, превратное мировоззрение, ибо сами они — превратный мир». (Маркс К., Энгельс Ф. Соч. - 2-е изд. - Т. 1. - С. 414. )

Превратный мир — это мир господства несправедливости и угнетения, подавления и порабощения человека. «Религия — это вздох угнетенной твари, сердце бессердечного мира, подобно тому как она — дух бездушных порядков. Религия есть опиум народа». (Там же. - С. 415.)

Таким образом, религия — это не только одна из форм общественного сознания, одно из проявлений идеалистического мировоззрения. Это еще и особый общественный институт — организация специфической религиозной деятельности, цель которой состоит в том, чтобы воспитывать у людей религиозное миропонимание, определенные социальные и психологические установки, определенные нормы поведения, наконец, определенный стиль мышления, в том числе и те черты, которые мы назвали «религиозным комплексом».

Разумеется, не следует представлять себе дело так, что черты, характерные для «религиозного комплекса», обязательно должны быть во всей своей совокупности сосредоточены в каждом верующем человеке. Речь идет о другом — о том, что религия эти черты у людей формирует, а в какой степени они присущи тому или иному верующему, зависит от очень многих конкретных обстоятельств.

В связи со всем тем, что было сказано выше, возникает вопрос: если человек, не считающий себя верующим, в своей практической деятельности руководствуется всеми или хотя бы отдельными принципами, характерными для религиозного отношения к миру, является ли такой человек религиозным? Ведь какие-то черты «религиозного комплекса» под влиянием различных причин могут формироваться и у людей как будто бы далеких от религии. Но так ли они далеки от нее в действительности? Вопрос этот имеет принципиальное значение, поскольку и в наше время есть люди, которые отмечают религиозные праздники, венчаются в церкви, крестят детей, носят нательные крестики и т. п., не будучи, по их словам, верующими.

Прежде всего, подобное поведение явно непоследовательно: если человек действительно не верит в бога то выполнение им тех или иных элементов религиозной культа теряет какой бы то ни было смысл. Но дело не только в этом.

Нормально мыслящий человек не может постоянни совершать какие-либо поступки, не пытаясь хотя бья подсознательно определить для себя их смысл, опраи дать свои действия. И поскольку единственным опраш данием религиозных обрядов может служить только вера в бога, а все другие объяснения являются надуманными, то исполнение подобных обрядов невольно я незаметно подталкивает человека к религии.

Разумеется, ни догматизм, ни слепое доверие авторитетам, ни склонность многое принимать на веру, уход в мир грез и иллюзий сами по себе не могут служить показателем религиозности человека. Даже отсутствие научного стиля мышления еще не делает человека религиозным. Религия появляется с верой в сверхъестественное.

С формальной точки зрения это так. Но пожалуй, только с формальной. Фактически же отношение личности к миру и ее деятельность, определяемые комплексом указанных черт или хотя бы некоторыми из них, по своему существу оказываются весьма близкими к тем, которые характерны для религиозного человека. И без веры в сверхъестественное деятельность отдельного человека или групп людей, отличающихся догматизмом, иллюзорными представлениями и т. д., в лучшем случае не приносит обществу той пользы, какую она могла бы принести, а в худшем — наносит ему прямой, а иногда и трудно поправимый вред. Социальный вред религии заключается не только в вере в сверхъестественное, а, может быть, главным образом в тех чертах, которые присущи «религиозному комплексу» и которые определяют мотивы и направленность человеческой деятельности, приобретая общественно значимый смысл.

В частности, верующий, религиозный человек обедняет прежде всего себя: религиозная вера, религиозное отношение к миру мешают ему использовать в полной мере те колоссальные возможности развития личности, которые предоставляет каждому члену нашего общества социалистический строй.

Но дело не только в этом. Точно так же как определенная идеология порождает соответствующие формы деятельности, так и определенная деятельность формирует соответствующую идеологию. Такова диалектика. Поэтому деятельность, в основе которой лежат черты «религиозного комплекса», может в конце концов привести человека к религиозному восприятию мира.

Одна из характернейших черт «религиозного комплекса» — стремление подменить реальную действительность убаюкивающей иллюзией, надеждой на то, что нечто неосуществимое для современной науки или даже возможное вообще, противоречащее надежно установленным и хорошо проверенным на опыте законам природы, может каким-то «чудесным» образом осуществиться. Эта черта явно или неявно находит свое выражение не только в откровенно религиозных и полурелигиозных системах взглядов, но и в различных концециях, которые хотя с верой в сверхъестественное прямо не связаны, но по своему внутреннему содержанию очень близки к религии. Именно в этом — неоспоримый общественный вред подобных концепций.

Ведь религия, как мы уже знаем, — это не только абстрактная вера в сверхъестественное, в сбожественное устройство мира, но и соответствующая человеческая деятельность, которая определяется и направляется подобными представлениями. А поскольку религиозные или «полурелигиозные» представления — это ложные, искаженные представления о действительности, то и порождаемая ими деятельность не может быть полезной ни самому человеку — носителю подобных взглядов, ни, тем более, нашему обществу.

Такая деятельность в принципе не способна приводить к подлинному решению тех или иных конкретные проблем, она может создавать лишь иллюзию их решения. Объективно религия тормозит познавательные усилия человечества.

ЧЕЛОВЕК - РЕЛИГИЯ - НАУКА

Сейчас уже мало кто думает, что религиозное миров воззрение обязательно связано с низким уровнем образованности или культуры того или иного человека. В действительности мировоззренческая ориентация человека может быть весьма противоречивой, включающей в себя несовместимые по своей сущности убеждения и противоречащие друг другу принципы и представления.

Поэтому нет ничего удивительного в том, что нередм религиозные люди совершают те или иные действия, идущие вразрез с их религиозными убеждениями. Это еще не значит, что они являются атеистами. С другой стороны, бывает и так, что человек, считающий себя материалистом, отстаивает идеи, которые по сути дела, сходны с религиозными представлениями.

Что касается последовательно религиозного человеке то никакие научные аргументы, доказывающие материале ное единство мира и отсутствие сверхъестественных сил сами по себе переубедить его не могут. Поскольку слепая вера не требует доказательств, то и опровергнуть ее прямыми доводами в принципе невозможно. На это обстоятельство обратил внимание еще Ф. Энгельс, подчеркивай, что религиозные представления могут быть опровергнуты только всем долгим и трудным путем развитии человечества, всей совокупностью человеческой практики.

На любые конкретные соображения научного порядка или просто здравого смысла, направленные против религии, у последовательно религиозного человека всегда найдется ответ типа: «Бог всемогущ», «Для бога все возможно», «Пути господни неисповедимы» и т. п.

Не случайно еще во II веке н. э. один из «учителей церкви» Тертуллиан заявлял: «Сын божий умер: надлежит тому верить именно потому, что разум мой возмущается против того. Он восстал из гроба, в котором был положен; дело верное, потому что кажется невозможным». (Цит. по кн.: Чертков А. Б. Вопреки разуму. - М., 1971.- С. 7.)А основатель католического ордена иезуитов Игнатий Лойола говорил, что необходимо верить в то, что «белое является черным, если так утверждает церковь». (Цит. по кн.: Комаров В. Н. Космос, бог и вечность мира. - М., 1963. - С. 18.)

«Христианство... — писал К. Маркс, — не может согласоваться с разумом, так как «светский» разум находится в противоречии с «религиозным» разумом, — что выразил уже Тертуллиан своей классической формулой: «verum est, quia absurdum est» (Маркс К., Энгельс Ф. Соч. - 2-е изд. - Т. 1. -С. 100.) («Это истинно, ибо абсурдно»). Верую, потому что нелепо, — такова формула слепой религиозной веры.

Как бы подтверждая это, уже в наше время патриарх русской православной церкви Алексий утверждал: «Когда догмат становится слишком понятным, то имеются все основания подозревать, что содержание догмата чем-то подменено, что догмат берется не во всей божественной его глубине». (Цит. по кн.: Комаров В. Н. Космос, бог и вечность мира. - М. 1963. - С. 79.) Следовательно, если в догмате можно разобраться, то в нем необходимо немедленно усомниться.

Сказанное выше отнюдь не означает, что все без исключения верующие абсолютно невосприимчивы к научным представлениям о мире. По мере того как развивается наука, а результаты научных исследований открывают возможность решения все новых и новых практических задач, так или иначе затрагивающих едва ли не каждого человека, авторитет науки возрастает, в том числе и в глазах людей религиозных. Успехи науки в познании мира побуждают многих верующих людей серьезно задуматься над истинностью основ религиозных утверждений, а некоторых из них и порвать с религией.

И дело тут не только в тех научных данных, которые прямо свидетельствуют о ложности тех или иных религиозных представлений. Развитие науки наглядно демонстрирует эффективность научного подхода к познанию и освоению мира, — подхода, основанного на изучении фактов, строгих доказательствах и практической проверке любых умозаключений. Его характерными чертами являются также динамизм, отрицание слепой веры как основы для любых выводов и заключений, настойчивый поиск естественных причин и естественных закономерностей любых явлений природы и общества, отчетливое понимание относительного характера достигнутого знания, бесконечного разнообразия и качественной неисчерпаемости реального мира, диалектический подход к осмыслению окружающего, убежденность в принципиальной познаваемости всех происходящих в мире явлений.

Опыт истории человечества показывает, что уровень развития естествознания, господствующие в данное время научные идеи, подход к решению актуальных научных проблем определяют не только глубину и широв ту знаний. Все это оказывает весьма существенное влияние как на стиль мышления человека, так и на его отношение к окружающему миру и понимание им своего места в нем. Это обстоятельство приобретает особенно важное значение в современную эпоху, эпохе научно-технической революции и бурного научно-технического прогресса, когда наука становится непосредственной производительной силой и проникает буквальнв во все стороны нашей жизни.

В сравнении с научным подходом религиозный поход к пониманию действительности должен выглядети в глазах современного образованного человека легковесным и бездоказательным. Не случайно во второй половине XX столетия многие руководители церкви и религиозные теоретики стали предпринимать настойчивые попытки обосновать религию с помощью новейших научных данных. С предельной откровенностью это выразил в 1951 году глава римской католической церкви папа Пий XII. «Итак, сотворение мира во времени - и потому есть творец, следовательно, есть бог: вот те сведения, которых мы требуем от науки». (Цит. по кн.: Мировоззренческие вопросы в лекциях по астрономии. /Сост. В. В. Казютинский, В. Н. Комаров. - М., 1974. - С. 187.)



Страницы: Первая | 1 | 2 | 3 | ... | Следующая → | Последняя | Одной страницей


See also:
Для студента
Похожие записи

Комментарии закрыты.