Миф о Люцифере

20 Февраль 2014 →

Семь дней, за которые Бог сотворил мир, не имели ничего общего с привычными земными сутками, ведь в начале творения еще не было светил по движению которых мы меряем время. Эти первые дни длились целую вечность.

Сначала Он сотворил чертог для себя - "Небо" и, страдая от одиночества, сотворил духов-ангелов, чтобы те его развлекали. Ангелы усердно исполняли свои обязанности, но со временем они Ему, видимо, надоели, и Он создал новое существо для более интимного общества - Бога-Сына, который в будущем явился на Землю в образе Христа. Бог-Отец заставляет подчиниться всех своему новому фавориту:

Сегодня Мною Тот произведен,

Кого единым Сыном Я назвал;

Он - ваш Глава. Я клятву дал Себе,

Что все на Небесах пред ним

склонят колена, повелителем признав.

Кто ему не подчинится, тот ненавистен Мне

И вверженный во тьму кромешную Геенны,

Пребывать в ней будет, без прощенья, без конца!

Значительная часть духов была недовольна появлением еще одного господина. В Небесах назрел мятеж. Недовольные обратились за руководством к своему любимцу, архангелу Люциферу (лат. Светоносец,"Один из первых, первый, может быть, Архангел по могуществу и славе"), наместнику северной части Неба:

Как властно восседает наш Монарх на троне

И душистые цветы с амврозией пред алтарем Его

Благоухают, - наши подношения холопские!

И в этом - наша честь на Небе и блаженство:

Вечный срок владыке ненавистному служить?

Нет хуже доли!

Платить подобострастья дань и падать ниц

Перед Одним - безмерно тяжело;

Но разве не двукратно тяжелей

Двойное пресмыканье - пред Всевышним

И тем, кого он образом Своим провозгласил?

Неужто Ангелы - природные рабы,

Пред этой уступить обязаны обидой?

Наместник, снизойди, позору нас не выдай!

Восстань, о Люцифер, с секирой боевой!

В защиту прав святых - повстанцам стань главой,

И первым ринься в бой - мы выступим по следу:

Мы или пасть хотим, иль обрести победу!

Люцифер и сам разделял это недовольство:

Клянусь короною, я с места дело строну,

Над всеми сферами, над звездами вздыму

Свой трон столь высоко, сколь следует ему.

Ведь коль я Света сын, кто не сочел бы странным,

Что б вдруг склонился я перед любым тираном?

Кто хочет - пусть падет. Наместник - никогда

Своих не бросит чад! Ни лютая беда

Не устрашит меня, ни всех проклятий сила.

Иль я верну права, иль, ежели паду,

Не посрамлю свою корону и звезду!

И он покинул Господа. За ним ушло до трети бывших ангелов, признавших его властелином:

Грядущее - для нас, и да наступит эра

Самодержавия владыки Люцифера!

В ставке Бога закопошились. Защищать господни интересы призвали самого бравого из оставшихся архангелов, Михаила:

Весь небосвод огнем безжалостным объят,

Изменой и войной. Я, Господа легат

В сей грозный мир тебе повелеваю внятно:

Железом и огнем сотри позорны пятна

И славы Божией яви апофеоз.

Князь Люцифер восстал и свой штандарт вознес

Треть воинства небес ушла к его знаменам,

Дабы в краю полночном, вровень с нашим,

Свой престол воздвигнуть.

Две армии духов сошлись. Мятежников сперва пытались уговорами склонить к покорности:

Утешьтесь, братия, и скромно, сообща,

Под иго Божие склонитесь, не ропща.

Когда решил Господь - ты рассуждать не вправе.

Покорство Господу - единственный устав.

Смирись - и ты прощен...

Но гордый ответ Люцифера Михаилу пресек эту надежду верных Господу сил:

Для Ангелов, - я полагал, - свобода

И Небо - нераздельны; но теперь

Я вижу, что довольное число

Воспитанных на песнях и пирах

Угодников холопство предпочли.

У них обязанность легчайшая -

Служить владыке своему на Небесах

И, пресмыкаясь, распевать псалмы,

Отнюдь не воевать.

Вот этих-то небесных певунов

Подобострастных ты вооружил;

Свободу хочешь рабством сокрушить.

Что ж! День грядущий их дела сравнит!

Сражение стало неизбежным. Михаил бросил свое войско в атаку:

Оружием разите и огнем безжалостно,

Гоните за рубеж Небес, от Бога и блаженства прочь,

Туда, где ждет их казнь, в бездонный Ад,

Что бездною пылающей готов

Бунтовщиков повергнутых пожрать!

Завязалась битва. Мятежники уступали вдвое численностью и вооружением. И еще один сюрприз ждал их... Оказывается, Бог пошаманил на досуге и внес изменения в физиологию духов. На его противников обрушились неведомые ранее духам боль и усталость. Каратели, как и прежде бесчувственно переносили удары и не теряли сил, тогда как их противники, получив удар, корчились от боли и неумолимо теряли силы. При этом они все же оставались бессмертными. Но тем не менее

Битва долгий срок

Без перевеса длилась, до тех пор,

Пока, невиданное проявив геройство

И подобного по силам соперника не встретив,

Люцифер пробился сквозь побоище, как вихрь

И увидал, как Михаил

разит мечом огромным целые полки.

Ни силой, ни искусством боевым

Они не различались, но двуручный

Меч Михаила, выданный ему

Из Божьей оружейной, обладал

Таким закалом, что клинки любые,

Любые латы рассекал легко.

Стремительно упав, он меч Врага

Перерубил и, быстро обратясь,

Вонзился и рассек весь правый бок Отступника.

Впервые Люцифер изведал боль;

От нестерпимых мук он изогнулся в корчах,

Из рубца пурпурной влаги хлынула струя -

Небесных духов кровь, блестящие доспехи запятнав...

Неудивительно, что в этот день войска Люцифера, изрядно потрепанные, вынуждены были отступить. Восставшие:

Лежали грудами, а те, кто мог

В разбитых легионах Сатаны

Еще держаться,- обратили тыл,

Едва сопротивляясь.

Оружием неравным, против сил

Превосходящих,- трудно воевать,

От боли изводясь, когда страданий

Не ощущают недруги ничуть.

Всю ночь Люцифер провел в поисках выхода из сложившейся ситуации. И решение пришло: Дьявол изобрел пушку.

Утром каратели, продрав глаза, капитально отдохнув, собрались было прикончить повстанцев, но испытали на себе действие дьявольского открытия. И хотя они были бессмертны, в рядах карателей возникла свалка, они впали в панику и бежали.

Видя такой оборот Господь-Бог вдруг вспомнил, что он всемогущий. Он отправил на войну своего любимчика - Бога-Сына, снарядив его громом и молнией: "Сынуля, радость моя, на тебе электрошок, пойди прикончи этих ослушников, которые не хотят нам подчиняться". Сын Божий, обладая этим супероружием, не напрягаясь и не потея, сметает своих врагов и получает триумф победителя за свое "геройство" на радость ангелам, которые два дня безрезультатно лупсовались с восставшими духами:

Единый Дух руководил очами;

Каждый зрак на супостатов молнии метал

И опалял губительным огнем проклятых,

Отнимал остаток сил, мертвил их мужество,

Лишал надежд и покидал простертых, бездыханных,

А Сын и половины не напряг могущества.

Он молнии свои придерживал,

Поскольку не желал злосчастных истребить,

Но лишь изгнать из рубежей небесных навсегда.

Восставшие были сброшены с Небес в Ад - новый мир, специально созданный Богом для заточения своих врагов. Уж он поизголялся при создании климата этого местечка! При этом Он превратил падших ангелов в чудовищ:

Полярный, мнилось, мрак сиянье дня объял,

Как по велению магического жезла

По низвержении краса Врага исчезла:

Он грязью смрадною покрылся в краткий миг,

Ужасной мордою стал светозарный лик,

Уста ощерились клыкастой пастью зверской,

Конечность каждая предстала лапой мерзкой,

Щетиной черною вся кожа обросла,

Взметнулись жуткие драконовы крыла.

Былой владыка стал мишенью для проклятий

И Бога, и людей, и Ангелов - собратий,

И жуткий лик того, кто падал в пустоту,

Был весь в испарине, в дымящимся поту.

Оказавшись в Аду, Люцифер не собирался смиренно отбывать там вечную кару. Он набирается терпения, вдохновляет своих низвергнутых собратьев, разрабатывает дальнейшую стратегию и превращает Ад в свой плацдарм:

Мы рухнули! Его могучий гром

Доселе был неведом никому.

Жестокое оружие! Но пусть

Всесильный победитель на меня

Любое поднимает! - не согнусь

И не раскаюсь, пусть мой блеск померк,

Еще во мне решимость не иссякла.

Где бы я ни был, все равно

Собой останусь, - в этом не слабей

Того, кто громом первенство снискал.

Мы безуспешно его престол пытались пошатнуть

И проиграли бой. Что из того?

Зачем позорной кабалы

Нам добиваться в Небесах?

По крайней мере здесь свободны будем мы.

Всевышний здесь чертогов не возвел

И нас он не изгонит.

Мы править будем здесь.

Хоть здесь, но править стоит.

В себе поищем блага. Станем жить

По-своему и для самих себя,

Привольно, независимо, пускай

В глубинах Преисподней. Никому

Отчета не давая. Предпочтем

Свободы бремя легкому ярму

Прикрашенного раболепства. Здесь

Воистину возвысимся, творя

Великое из малого. Мы вред

На пользу обернем; из бед и зол

Составим счастье. И в Аду

При помощи терпенья и труда,

Создав Империю, которая с веками

Могла бы Небесам противостоять,

Мы к благоденствию придем.

Ты, кто не укротил, но лишь осилил нас

Отмщенья нашего приходит грозный час,

И отвратить его потуги будут тщетны.

Я небу нанести готов удар ответный.

Я весь подлунный мир печатью злобы трону,

Уж молния моя летит к господню трону -

Докажет пусть на что способны мы сейчас.

Еще не кончен бой! Осталась мощь у нас.

Победа зря пьянит небесного владыку:

Мы явим свой закон - Его закону в пику!

Нам вспоминать не след урон боев вчерашних,

Небесны сторожа не дремлют пусть на башнях...

Тем временем Господь-Бог видя, к чему приводят забавы с разумными игрушками, решил больше с этим не экспериментировать и начал разводить всякую безмозглую живность. Творение Мира продолжалось. Все это теперь было изолировано на Земле. В конце концов, Он сотворил себе новую куклу - недоразвитого ангела с дебильной сущностью. Дебила назвали Адамом. Затем Он создал ему подружку. Для превращения их в полноценных, в нашем понимании, людей не хватало одного элемента, содержавшегося в яблоке "Дерева познания". Этот фрукт Господь строго-настрого запретил людям трогать.

Об этой парочке узнал Дьявол, и решил отбить их у Бога, обратить в своих союзников. Ради этого Он решается на рискованное мероприятие - побег из Ада и проникновение на Землю. Ему предстояло пробиться сквозь Хаос, который открывался за порогом Ада. Никто из ему подобных духов до этого туда не проникал.

Стремясь вперед сквозь множество стихий -

Разреженных, и плотных, и густых,

И твердых; пробивая головой,

Руками, крыльями, ногами; он

Летел, нырял, пускался вплавь и полз.

Он едва не сгинул в вихрях Хаоса и не переломал себе крылья. Он блуждал в дебрях Вселенной, пока не набрел на престол Владыки Хаоса, в котором нашел союзника. Дело в том, что Бог лепил свои миры борясь с энтропией более древней Вселенной. Это подобно тому, как сейчас развиваются города, разрушая дикую природу. Поэтому у них был общий обидчик. Старик открыл Люциферу путь через свои владения к сотворенным мирам.

Добравшись до Эдема, куда Бог поместил Адама, Сатана добился, чтобы человек нарушил запрет Бога и овладел запретным плодом и обрел личность, перестав быть любимой канарейкой Господа в золотой клетке Рая. Дьявол открыл нам эту клетку. Так человек получил душу. Да, Да! Это всего лишь развитие библейского мифа. По нему следует, что бог создал человека, но душу он получил благодаря Дьяволу. Один дал жизнь, другой - то, что придает ей цену.

Не правда ли, напоминает античный миф о Прометее, титане, отдавшем некоторые блага, которыми прежде пользовались только боги, например огонь, людям? Олимпийские боги, взбешенные уменьшением разницы между ними и людьми, свирепо наказали Прометея. Бог христиан пошел по пути наименьшего сопротивления - он обрушился на людей.

Христианство считает саму человеческую жизнь пыткой, наказанием за первородный грех Адама и Евы. Бог осудил людей терпеть вплоть до "страшного суда" бесчисленные болезни, эпидемии, потопы, землетрясения, холод и голод, войны; бог приговорил людей рождаться в нестерпимых муках, добывать себе хлеб насущный в поте лица своего и испытывать животный страх перед смертью. Даже земная жизнь праведника полна всевозможных мытарств, терзаний и испытаний.

Итак, Бог выслал людей из Эдема на Землю, чтоб помучились. Им был объявлен ультиматум - заповеди, которые насаждались элементарным шантажом и подкупом: будешь покорен мне - прощу и посмертно верну в Рай (а виноваты мы перед ним, как Он считает, все поголовно от самого рождения), иначе - отправишься к Сатане в Ад.

Ты, Всевышний, по-моему, жаден и стар.

Ты наносишь рабу за ударом удар.

Рай - награда безгрешным за их послушанье.

Дал бы что-нибудь мне не в награду, а в дар. /Омар Хайям/

Не даст. Все у него на мелочном расчете. Он хочет чтобы люди были благочестивы в расчете на райские наслаждения и в страхе перед Адом.

Не устрашай меня, священник, Адом



Страницы: 1 | 2 | Одной страницей


See also:
Для студента
Похожие записи

Комментарии закрыты.