миф Иванова-Казас – Мифологическая зоология

20 Февраль 2014 →

О. М. Иванова-Казас

МИФОЛОГИЧЕСКАЯ

зоология

Санкт-Петербург Филологический факультет СПбГУ 2004

ББК 82.3(0) И21

Памяти моего учителя Андрея Петровича Римского-Корсаковй

Рецензенты: докт. филол. наук, зав. Отделом народнопоэтического творчества ИРЛИ РАН А. А. Горелов; проф., акад. РАЕН Ю. В. Маликаев; проф., докт. биол. наук, проф. СПбГУ Л. Н. Серавин

Иванова-Казас О. М.

И21 Мифологическая зоология. — СПб.: Филологический ф-т СПбГУ, 2004. — 264 с.

ISBN 5-8465-0212-1

Книга вводит читателя в мир зоологической фантастики, но не придуманной современными сочинителями, а стихийно возникшей в процессе познания нашими далекими предками окружающего мира; в сущности, в ней отражена младенческая стадия научной зоологии. Основу книги составляет Словарь, содержащий сведения о химерах и некоторых других ми-фозоях — фантастических существах из мифологии и фольклора Древней Греции, Ближнего Востока, Египта, Китая, славян и других народов, об их строении, 'поведении и участии^ жизни людей. В Обсуждении дается статистический анализ содержащихся в книге «фактических» материалов, высказываются соображения относительно географического распространения мифозоев, о том, какие виды животных обычно приобретают фантастические морфологические особенности или участвуют в построении тела химер и какие комбинации разнородных признаков встречаются чаще всего. Рассматриваются также специфические особенности плана строения и биологии размножения мифозоев, отличающие их от реальных животных, и проблема их происхождения. Показав неприменимость к ним законов органической эволюции, автор излагает суждения современных специалистов-филологов о происхождении мифозоев и мифологии вообще. В Приложении делается попытка рациональной классификации мифозоев.

Книга представляет интерес для биологов, историков, филологов и широкого круга читателей.

ББК 82.3(0)

ISBN 5-8465-0212-1

© О. М. Иванова-Казас, 2004

© Филологический факультет СПбГУ, 2004

© С. В. Лебединский, оформление, 2004

ПРЕДИСЛОВИЕ

Предлагаемая вниманию читателя книга представляет собой своего рода химеру — попытку рассмотрения мифологических персонажей, наделенных фантастическими морфологическими характеристиками и сверхъестественными силами (богов, людей и животных — назовем их условно мифозоями) с точки зрения научной зоологии. Но сближение таких далеких на первый взгляд наук, как мифология и зоология, не так уж абсурдно. В сущности, почти все современные науки уходят своими корнями в мифологию. Хотя мифозои созданы человеческой фантазией, но сама фантазия есть продукт переработки информации, полученной из окружающего мира, и не создает ничего принципиально нового. В сущности, мифология и зоология — родные сестры, они соответствуют двум стадиям познания окружающего мира человеком. Поэтому сопостав-. ление образов и событий мифологии и реальной жизни не только занимательно, но представляет и исторический интерес. Поэтому я надеюсь, что некоторые зоологи охотно заглянут в страну, где «на неведомых дорожках следы невиданных зверей».

Однако мифология и зоология, произошедшие от общего корня, разошлись так далеко, что временами лавировать между ними становится трудно. Поэтому при изложении и обсуждении сведений о разных чудовищах мне не удалось избежать некоторой двойственности и непоследовательности. Погрузившись в атмосферу мифологии (особенно греческой), я иногда думаю о химерах и других фантастических животных как о живых существах, действительно некогда обитавших на Земле, и лишь потом спохватываюсь и вспоминаю, что они являются лишь плодом фантазии людей, еще мало знавших об окружающем мире, но обладавших богатым воображением. В свое оправдание я могу сослаться на одного из основоположников научной мифологии Э. Б. Тайлора, который еще в XIX в. писал: «Ученый, занимающийся анализом мифологического мира и не обладающий способностью переноситься в фантастическую атмосферу, может прийти к столь печальному непониманию этого мира, что примет его за простую бессмысленную выдумку» (см.: Тайлор, 1989, с. 142). И далее: «Развитие мифа замирает под тяжестью мер и весов, пропорций и моделей...» Эта мысль сформулирована им еще точнее: «Мы видим интеллектуальные пределы, за которые не должен выходить тот, кто симпатизирует мифу, и вне которых должен быть тот, кто желает его исследовать. К счастью, мы живем около этой пограничной черты, так что можем переступать за нее и в ту и в другую сторону» (Тайлор, 2000, с. 86).

Относясь к своей работе достаточно серьезно, я все же сочла возможным кое-где цитировать не только классиков и маститых ученых, но и суждения некоторых литературных героев. Хотя большая часть современного человечества занята экономическими и политическими проблемами, все же находятся чудаки, которые не только помнят о химерах, но даже изобретают их новые разновидности. Но кроме этих, придуманных шутки ради химер зоологи изобрели немало столь же фантастических существ для обоснования своих филогенетических построений. Эти «научные» химеры должны играть роль «промежуточного звена» или «переходной формы» от одного реально существующего типа животных к другому, подчас очень от него далекому (например, между гребневиками и хордовыми).

Поэтому я включила в книгу несколько примеров современного химеротворчества. Кроме того, шутки ради в повествование введен еще один вымышленный персонаж (молодой человек с неопределенным общественным положением, названный Диком), в уста которого вложены различные безапелляционные суждения и фломастеру которого приписаны рисунки не очень высокого качества (подсознательно я уже считающего своим соавтором и подчас непроизвольно перехожу на старомодную манеру писать во множественном числе: «Нам не удалось найти...» и т. д.).

Обычно в руководствах по зоологии материал рассматривается в систематическом порядке, причем принятая система отражает представления об эволюционных отношениях между животными. Но эволюционные отношения между мифическими существами неясны, а их систематика не разработана; поэтому рассматриваемые объекты пришлось расположить в разделе, названном Словарем, по алфавиту. Словарю предпослано небольшое Введение, а за Словарем следует Обсуждение приведенных в нем сведений.

Статистическая обработка «фактических» материалов производилась с помощью компьютера: была создана база данных, извлекать из которой интересующие меня цифровые показатели помогал мне мой сын М. А. Иванов-Казас; он же участвовал в компьютерной подготовке иллюстраций к печати, так что я не могу не упомянуть с благодарностью его имя. Кроме того, я считаю своим долгом выразить благодарность профессору Л. Н. Серавину, доктору биологических наук Ю. В. Мамкаеву, которые относились с благожелательным интересом к моей работе и давали полезные советы, и профессору А. К. Дондуа, без помощи которого публикация этой книги едва ли состоялась бы. Я благодарна также Л. А. Конописцевой и

В. В. Мининой, помогавшим мне в получении необходимых литературных источников.

Само собой разумеется, что предлагаемая книга является в основном компиляцией. Являясь по специальности зоологом и всего лишь дилетантом в области мифологии, я понимаю, что мои суждения часто бывают поверхностными, наивными или ошибочными, а иногда я, наоборот, «открываю Америку». Поэтому вынуждена просить просвещенных читателей снисходительно отнестись к неизбежным в таких случаях неточностям и ошибкам.

ВВЕДЕНИЕ

Поскольку моими читателями будут предположительно лица, по роду своих занятий не соприкасающиеся с мифологией, я считаю уместным сказать несколько слов о мифологии вообще, но на тот случай, если эта книга попадет в руки человека, не сведущего в биологии, я привожу также кое-где элементарные сведения из этой области. Относиться к мифологии можно по-разному. Большинство наших современников только в раннем детстве относятся к мифам с наивной доверчивостью, а позднее смотрят на них просто как на забавные истории. Но мифология не есть «сумма заблуждений» первобытных людей. В отличие от более поздних легенд и сказок мифы складывались стихийно, они выражают первые представления людей об окружающем мире, а позднее, как подчеркивает Немиров-ский (2001а), ,в мифах тесно переплелись религия, философия, история, поэзия и искусство древних народов. Поэтому они являются предметом серьезного научного изучения. Прежде всего мифология представляет интерес с точки зрения истории культуры, эволюции представления людей об окружающем мире, а также в связи с историей религий. Для филологов она интересна тем, что ей посвящены древнейшие памятники литературы. Мифология является также органической частью истории, археологии и этнографии. Но в мифологии упоминается и множество фантастических животных (назовем их мифозоями — Mythozoa); это, в сущности, зоологическая фантастика, но созданная не современными умниками, а нашими далекими простодушными предками. Ниже я надеюсь показать, что мифология представляет интерес и для зоологии.

Обычно мы считаем мифологию связным повествованием о происхождении мира, богов, людей и животных, о подвигах героев, сражавшихся с чудовищами, а также своего рода сказочным вариантом древней истории. Однако такая мифология есть продукт уже довольно высокой цивилизации, а одной из наиболее примитивных является мифология шаманизма, от которого, по мнению О. Диксона (2000), произошли все существовавшие и существующие религии и мифологии (эти две области идеологии так тесно связаны друг с другом, что разграничить их удается не всегда). Пережитки шаманизма еще сохранились у некоторых народов, в том числе на северо-востоке Сибири, но большинство наших современников уже с ним незнакомы. Оставляя открытым вопрос, является ли шаманизм действительно первоисточником всех мифологических представлений, я считаю уместным рассказать о нем, не вдаваясь в чрезмерные подробности.

Хотя в разных географических областях шаманизм был представлен разными вариантами, основные, наиболее общие его положения сводятся к следующему. Все мироздание состоит из трех миров — Верхнего, Среднего и Нижнего. В Верхнем мире (на небе) обитают добрые духи, в Нижнем (подземном) — злые духи и души умерших, а в Среднем — люди и духи — хозяева моря, тайги, рек, некоторых животных и т. д., подобные нашим лешим и домовым. (Представление о небесной обители богов, о грешной земле и подземном аде или жилище разных чудовищ присуще, по-видимому, почти всем религиям.) Через все три мира проходит Мировое древо, корни которого находятся в Нижнем мире, а крона — в Верхнем, или их окружает Мировая река с истоками в Верхнем мире и устьем в Нижнем. Большинство животных обитает в Среднем мире, но некоторые из них (например, птицы) живут в Верхнем мире, а другие (например, ящеры) — в Нижнем. У тунгусов символом Верхнего мира служит Великий Ворон, а Нижнего мира — Великий Орел, но у некоторых других народов эти птицы меняются местами. Посредниками между людьми и духами служат шаманы; впадая в экстатическое состояние, они (вернее, их души) могут посещать Верхний и Нижний миры.

Некоторые духи Верхнего мира почитаются как божества, например Матерь-прародительница (Вселенская мать), которая создала (породила) весь мир. При этом «мистическое тело Матери-прародительницы Бугады Энинтын символически представляется в виде двух сестер-олених, объединенных силой слияния, под которой подразумевается Великий Ворон — повелитель Высшей Вселенной. От брака Ворона с одной из сестер-олених происходит человеческий род, а от брака с другой — многочисленные духи, составившие впоследствии верхний и нижний пантеоны... Орел же в результате аналогичных связей породил животный мир с высшим проявлением в виде человека земли — неандертальца и всевозможных полулюдей-полуживотных, поселившихся преимущественно в Нижнем мире... Таким образом, Великого Ворона можно назвать отцом существ духовно-астрального плана, Великого Орла — отцом существ астрально-земного плана, а Бугады Энинтын — матерью всех форм жизни» (Диксон, 2000, с. 73-74).

Более поздней ипостасью Матери-прародительницы являются иногда две сестры или два брата-близнеца, которые являются воплощением единства двух противоположностей (добра и зла, жизни и смерти, неба и земли). Кроме того, считались священными некоторые животные (очевидно, те виды, которые играли особенно

важную роль в жизни людей). О. Диксон (2000) приводит интересную хронологическую таблицу, отражающую эволюцию людей и мифологических представлений, в которой упоминаются и священные животные.

Первые религиозные представления (протошаманизм) возникли еще в период среднего палеолита (100-35 тыс. лет тому назад) у неандертальцев. Для этого времени характерны коллективная охота и культ медведя. В период верхнего палеолита (35-10 тыс. лет назад) неандертальцев вытеснили кроманьонцы, и религиозные представления приняли форму прошаманизма. В частности, явился первый шаман (Диксон поясняет, что это «посланник Великого Духа, открывший для людей Космический мост и научивший их справляться с болезнями и невзгодами, который может рассматриваться и как собирательный образ, объединяющий духовных учителей человечества» (там же, с. 266). В этот период начинается культ Матери-природы и мамонта.

В мезолите (12-9 тыс. лет назад) окончился ледниковый период, уменьшилась популяция крупных животных и главной охотничьей добычей и культовым животным стал северный олень. Он символизировал движущие силы природы и представлен на небе созвездием, которое мы называем Большой Медведицей.

С развитием скотоводства и земледелия (неолит и энеолит — 9-5 тыс. назад) устанавливается культ коня и появляются религии с антропоморфными богами. А в бронзовый и железный века (II тыс. лет до н. э. — I тыс. н. э.) происходит формирование наций и возникают современные религии", почти полностью вытесняющие шаманизм1.

Из культовых животных, упомянутых в этой хронике, особенно интересен олень, которого связывают с Солнцем. Последнее считается живым существом, источником жизненной силы. Его восход, закат и новый восход символизируют повторяющиеся рождение, смерть и возрождение Природы. Когда на востоке восходит Солнце, его подхватывает рогами и несет Небесный Олень. «Вечером он отдает свою ношу Великому Зверю Джябдаре, который глотает ее. • Небесный Олень, а точнее олениха Хэглэн, рождает от Джябдары олененка и восходит вместе с ним на небо в виде созвездий Большой и Малой Медведицы. Далее... Небесный Медведь Манги, выступающий как созвездие Волопаса и звезда Арктур, нападает на оле-ниху Хэглэн и убивает ее. За это время олененок успевает подрасти настолько, что к утру становится Небесным Оленем и принимает у

Небесного Зверя Джябдары Солнце. Далее все повторяется вновь» (Диксон, 2000, с. 20). Упомянутые в этой цитате собственные имена взяты из тунгусского языка. Но сама эта мифологема достаточно характерна для шаманизма. В древней мифологии финно-угорских племен представительницей Верхнего мира и хранительницей Солнца считается лосиха. А орочи еще в начале XX в. считали, что безрогий лось с четырьмя парами ног хотя и не имеет отношения к Солнцу, но занимает центральное положение на карте мира. Его голова обращена на юг — к Китаю, к востоку от него живут орочи, а к западу— русские и другие народы (Аврорин, Козьминский, 2000).

Ярким примером шаманизма, дожившего в мало измененном виде до наших дней, могут служить мифологические представления орочей — народа, живущего на западном берегу Охотского моря. В мифологии орочей фигурирует очень много животных. Это видно хотя бы при описании пути, который проделывает душа после смерти человека (см.: Аврорин, Козьминский, 2000). По дороге в загробный мир душа встречает столик с приготовленной для нее пищей, а потом жилище, в котором можно переночевать. В загробном мире она проводит время, равное жизни пяти поколений, после чего направляется на Лунную землю, расположенную в Верхнем мире. При этом она последовательно превращается в железную стрелу, железную утку и в железного червя. Последний проползает через отверстие в Небесной сфере и превращается в бабочку, которая и долетает до Лунной земли. Там ее встречают две старухи (жены духов — Хозяина медведей и Хозяина тигров). Одна из старух кормит душу древесным углем, после чего душа принимает вид гриба-дождевика. Затем старуха сбрасывает этот гриб на землю, он попадает в тело какой-нибудь женщины, и та зачинает ребенка, причем если в прошлой жизни душа принадлежала мужчине, то рождается девочка, и наоборот. В этой серии преобразований интересно превращение червя в бабочку, которое напоминает нормальный метаморфоз насекомых. Иной путь проходят души утонувших людей: за ними охотится Хозяин воды, который направляет их в специальный Загробный мир для утопленников, из которого возврата на землю нет.

Интересным преобразованиям подвергается душа шамана во время камлания. Чаще всего она направляется на Лунную землю, минуя три облака. До 1-го облака она летит в виде стрижа, до 2-го — в виде летучей мыши, а до 3-го — в виде стрекозы. Затем она превращается в паука, который поднимается по паутине, свешивающейся с Лунной земли, а последний прыжок на эту землю совершает в виде кузнечика.

Посещение Солнечной земли, тоже находящейся в Верхнем мире, очень опасно, так как на ней живет девушка, лицо которой источает ослепляющий свет и испепеляющий жар. Поэтому на такое путешествие решается не всякий шаман. Его душа начинает свой путь с Лунной земли и летит сначала на крылатом коне, затем на клубке и крылатом тряпичном мяче, а к Солнечной земле подлетает на железной крылатой лодке. Возвращается на землю шаман в железном крылатом гробу. За пределы Вселенной решаются выходить только самые сильные шаманы. При этом душа шамана проходит стадии совы, нерпы и камбалы, а проходя через Китовое море, она принимает вид морского ежа, чтобы ее не съели киты. Но труднее всего пройти через Небесный рот — между двух рядов острых зубов, для чего душа принимает вид маленькой крылатой змеи. Интересно, что во всех этих превращениях души проходят через стадии не только животных, но и неодушевленных, с нашей точки зрения, предметов; в этом проявляются следы анимизма первобытных религий.

Очень сложную подготовку проходит душа будущего шамана до рождения. Я упомяну только самую пикантную подробность. Душу шамана выковывает из железа верховное небесное божество Хадау, имеющее вид седобородого старца. При этом горном служит железная жаба, которую духи-помощники надувают мехами через анальное отверстие, а изо рта жабы вырывается пламя.

Помимо уже названных выше животных в мифологии орочей упоминаются следующие фантастические существа: обитающий в Ледяном море злой дух (мохнатый и имеющий только один глаз и одну руку), человеко-рыбы, которыми питается кит, крылатые обезьяны — духи черной оспы — и железная птица Кори, у которой клюв подобен пешне, концы крыльев — саблям, а хвост — копью на медведя.

В жилищах орочей часто встречаются грубые фигурки людей и животных (siwoki). По мнению Л. Я. Штернберга, они не являются идолами богов, а относятся к области религиозной медицины. Их образы являются шаманам во время камлания, направленного на изгнание духов, вызывающих болезни, и изготовляются для лечеб-' • ных целей. «В этих снах шаманов и заключается не только ключ к ра,згадке siwoki жалких орочей, но й тех уродливых существ-богов, которых мы находим изваянными из камня или отлитыми из дорогого металла у таких цивилизованных народов, как индусы, египтяне, народы Перу и Мексики. Они также созданы ночным бредом ' тех вдохновенных людей, которых называют жрецами» (Штернберг, 1936, с. 27). Продолжив эту мысль, можно прийти к выводу, что такое же происхождение имеют и химеры, которых так много в античной мифологии, но это все-таки представляется маловероятным.

По-видимому, шаманизм, хотя и содержит много архаических особенностей, все же не является самой примитивной формой религиозных представлений. Чего стоят, например, многократные превращения, которым подвергаются во время своих скитаний души умерших и шаманов. А в шаманизме орочей, кроме того, содержатся и более поздние элементы. В нем упоминается железо, которому, по-видимому, приписывается магическое значение, но с которым люди познакомились только в I тысячелетии до н. э., и русские, проникшие в Сибирь лишь в XVI в.

Однако существуют и еще более примитивные, нежели шаманизм, мифологии. У новогвинейского племени маринд-аним, в сущности, еще нет ясно оформленной религии, но имеется множество легенд. Эти люди живут в окружении мифических существ, которых называют «дема». Как отмечает этнограф Г. Неверман, живший среди них в 1933 и 1934 гг. (см.: Сыны Дехевая, 1960), смысл этого понятия лучше всего передает случайно созвучное европейское слово «демон». Считается, что огонь и звезды, растения, животные и люди были созданы демонами. Каждый человек этого племени считает себя потомком какого-нибудь демона. Существуют демоны моря, огня, луны и т. д., некоторые люди и животные тоже являются демонами. Демона можно убить, но его душа возрождается в новом обличье. Кроме того, маринд-анимы живут в мире чудесных превращений, но считают их обыденными явлениями. Увиденное во сне они считают реальными событиями. Одному человеку приснилось, что сосед убил его дочь. Хотя, проснувшись, он нашел дочь живой и здоровой, он счел ее воскресшей, обратился к властям с просьбой наказать соседа-убийцу и был очень разочарован тем, что его иск не был удовлетворен. Чтобы яснее обрисовать менталитет маринд-анимов, приведу несколько легенд.

В одном доме был праздник, и люди много пели и плясали. Один из столбов этого дома был демоном, и ему тоже захотелось танцевать. Когда люди уснули, он стал так сильно раскачиваться, что крыша обрушилась на спящих. Испуганные люди вскочили и стали кричать: «Пак! Пак!», из-за чего они превратились в лягушек. (В этой простенькой истории нет ничего поучительного, и даже логики. Правда, можно предположить, что возглас «Пак!» соответствует нашему «Квак!» и именно это кваканье могло быть причиной превращения людей в лягушек, но непонятно, почему испуганные люди стали квакать.)

Сын Бездны Йолума захотел жениться на девушке из одной деревни, но ему отказали. Тогда он стал могучим демоном моря и так разбушевался, что от берега оторвался кусок, превратившийся в плавучий остров. На этом острове была пальма, на которую перед этим забралась девушка за птичьими яйцами. Чтобы не упасть во время бури, она тесно, как варан, прижалась к стволу пальмы и приобрела облик этого животного. Ее спас демон огня Арамемб, за которого она вышла замуж, и они стали родителями кенгуру. Но, согласно другой легенде, первый кенгуренок зародился в раковине брюхоногого моллюска Semifusus, которая заменяла Арамембу одежду (он надевал ее на фаллос).

Демон Дивахиб был оборотнем: днем он был человеком, а ночью — свиньей, и пожирал заготовленные людьми запасы сердцевины саговых пальм. Люди изготовили для него яму-ловушку, в которую попала свинья. Она погибла, но душа ее осталась жива и приобрела облик человека. Люди зажарили свиную тушу и устроили пир. Из оставшихся костей возникли свирепый кабан и свинья. Люди стали подражать хрюканью и визгу этих животных и из-за этого сами превратились в свиней.

Однажды Дивахиб рассердился на одну женщину и сжег ее хижину. Женщине удалось спастись, а ее ребенок сгорел. Она собрала кости ребенка в корзину и повесила на шею демону. Потом эти кости превратились в мальчиков, которых Дивахиб усыновил. Но эти мальчики иногда превращались в огненные стрелы (молнии). С тех пор отец молний Дивахиб живет за небесным сводом и считается демоном грозы.

Как можно видеть, в мифологии маринд-анимов большое место занимают оборотни, волшебные превращения для них — обыденное явление, но совсем нет химер. Единственное исключение представляет демон-казуар Ягил, который может принимать образ юноши, но одна нога у него остается птичьей.

Таким образом, мифология маринд-анимов состоит из отдельных мало связанных друг с другом эпизодов, не объединенных общими представлениями об устройстве мира. Но некоторые общие (магические?) правила уже намечаются. По-видимому, подражание поведению какого-нибудь животного (кваканье по-лягушачьему, хрюканье по-свинячьи или умение сливаться со стволом дерева, как варан) может привести к превращению в него. А иногда, в силу случайного совпадения обстоятельств, возникают совершенно новые виды животных (например, кенгуру). С точки зрения Диксона, в своих мифологических представлениях маринд-анимы даже еще не достигли уровня появления культовых животных.

Большинство специалистов, обсуждая происхождение той или ' -иной мифологии, таких примитивных форм не упоминают. Обычно в общей форме констатируется, что первобытные люди не противопоставляли себя окружающей природе. Как отмечает Л. Я. Штернберг (1936), для зарождающихся религиозных представлений особенно характерен анимизм — одушевление и очеловечивание всей природы. Пытаясь понять окружающий мир и происходящие в нем явления,«.. .первобытный человек имел только один достоверный критерий — его собственное „я"... Идя таким образом от единственно хорошо ему известного (его «я») к неизвестному, он, естественно, должен был сознательно или бессознательно переносить на окружающее атрибуты своей собственной природы: одушевленность, разумность, волю, активность — словом, мыслить природу по образу и подобию своему» (с. 231). Поэтому у людей еще отсутствовало ясное представление о причинах и следствиях, и они верили, что многое происходит по прихоти неизвестных сил. Все казалось возможным, в том числе и прямое превращение человека в животных и обратно, и установление брачных отношений между разными видами животных и человеком, и возникновение существ промежуточного характера. Некоторые пережитки подобных представлений — например, вера в оборотничество — сохранялись в форме суеверий у малообразованных людей вплоть до XX в. Предполагалось также, что каждый род (семья, клан) происходит от какого-то животного или растения или даже от неодушевленного предмета, явления природы, такого как огонь или гром. Североамериканские индейцы обозначали этого своего прародителя словом «тотем», которое стало теперь научным термином. По-видимому, через стадию тотемизма прошли почти все народы (тотемизм, анимизм и оборотничество ясно проявляются в шаманизме и в мифологических представлениях маринд-анимов). Разные народы Северной Сибири ведут свое происхождение от медведя, зайца, журавля, щуки или лягушки. В мифологии тунгусов есть Хомото-Сен («Медвежье ушко») — получеловек-полумедведь, сын девушки и медведя, который выступает в роли культурного героя (так называют мифологических персонажей, которые обучают людей ремеслам, наукам и искусствам), а в качестве тотемических животных упоминаются человек-муха, человек-паук, человек-олень, человек-тигр, человек-трава (Диксон, 2000). Якуты полагали, что сначала бог создал коня, от которого произошел полуконь-получеловек (т. е. кентавр), а уже от последнего произошли люди. Многие тюркские племена имели своим тотемом волка. Согласно наиболее распространенной легенде о происхождении тюркских народов, их предки были истреблены воинами соседнего племени. Уцелел лишь один изуродованный врагами десятилетний мальчик, которого выкормила волчица, ставшая впоследствии его женой. От него волчица родила десять сыновей, которые стали прародителями современных тюркских племен. Эта легенда подкрепляется стелой с изображением волчицы, под брюхом которой располагается человек с отрубленными руками и ногами, а в древние времена на флагах тюрок была вышита волчья голова (Теляшов, 2001). А предками Чингисхана считаются волк и олениха.

3. П. Соколова (1972) в небольшой монографии, посвященной культу животных в разных религиях, приводит еще один пример животного-тотема: «.. .согласно одному из преданий греческого племени мирмидонян, оно происходит от муравьев, по другому — от муравьев, превращенных Зевсом в людей, согласно третьему (очевидно, позднейшему) — от связи нимфы Евримедузы и обратившегося в муравья Зевса» (с. 152). Основанием для этого предания служит то обстоятельство, что муравей по-гречески называется «мирмекс».

Животное-тотем считалось покровителем данного рода, оно та-буировалось — его «потомкам» запрещалось убивать его и употреблять в пищу. Затем это привело к зоолатрии — обожествлению животных. При этом происходила и постепенная антропоморфи-зация (очеловечивание) этих животных, у которых появлялись от

дельные человеческие признаки — божество превращалось в химеру. Этот процесс Соколова иллюстрирует следующим примером: «А козлоногий Пан! Сначала он представлялся козлом, затем верхняя часть его тела стала человеческой (с рогами на голове), хотя нижняя оставалась козлиной, наконец, этот животный прежде образ исчез, и о его зверином происхождении напоминают лишь маленькие рожки на голове». Хотя Пан — бог полей и лесов — не был предком (тотемом) какого-то греческого племени, он дает нам интересный пример антропоморфизации — постепенного очеловечивания первоначально зооморфного существа. Сходную антропо-морфизацию претерпел и упомянутый выше якутский конь.

К этому можно добавить, что очеловечивание затрагивает не только анатомию, но и психику мифологических персонажей. Козел издревле считался символом похотливости. Эта черта характера ярко выражена у составляющих свиту Пана козлоногих сатиров, но у самого Пана она проявляется не в большей степени, чем у других греческих богов. В то же время Пан стал музыкантом и даже изобрел новый музыкальный инструмент — свирель.

Египетские боги по большей части имеют человеческое тело и голову какого-нибудь животного, что некоторые авторы объясняют их тотемическим происхождением. Вообще, многие языческие боги были чудовищами. По мнению Соколовой, следы тотемизма остались и в христианской религии: евангелисты Лука, Марк и Иоанн изображались с головой тельца, льва и орла. Пережитком тотемизма считается и оборотничествб — способность богов и некоторых других мифологических персонажей превращаться в разных животных. Дальнейшее объединение родов в племена и народы привело к политеизму, появились семьи богов с определенной иерархией и распределением обязанностей.

Изложенная выше концепция очень хорошо объясняет происхождение миксантропных химер, в теле которых сочетаются части человека и животных, но возникновение полностью зооморфных химер (например, крылатого коня Пегаса) нуждается в каком-то другом объяснении. Некоторые мифические чудовища (Сфинкс, Сцилла и др.) не оставили потомства и, следовательно, не могли произойти путем трансформации тотемических животных. Кроме того, в мифологии иногда (хотя и реже) наблюдаются не только процессы антропоморфизации животных, но и противоположное явление зооморфизации — усиления в составе тела химеры животных составляющих. Так, например, древнегреческие богини вихря гарпии из вполне благообразных крылатых женщин превратились со временем в омерзительных и зловонных человеко-птиц, а в средние века в совсем уж нелепых чудовищ. Подверглись зооморфизации также кентавры (см. Словарь).

Говоря о происхождении более сложных мифологий (а также и мифозоев) надо иметь в виду, что они складывались из разрозненных поверий и сказаний и были сведены в единую систему многими поколениями неведомых мифотворцев. При этом, разумеется, разные народы представляли себе происхождение мира, богов, животных, людей и всей природы по-разному.

Скандинавская мифология была записана, так сказать, по свежим следам в виде Старшей и Младшей Эдды еще в XI—XIII вв. Древние скандинавы полагали, что первое антропоморфное существо — великан Имир — вышел (самозародился?) из Мировой бездны, затем из его ног родился шестиглавый великан Трудгельмир, слева из подмышки родились мальчик и девочка, породившие целое племя великанов. Независимо от них из таявшего соленого льда вышел гигант Бури, сын которого женился на великанше; от этого брака родились первые боги (асы), в том числе старший из них — Один. Боги враждовали с великанами, они убили Имира и из разных частей его тела создали землю, небесный свод, звезды, облака и т. д. Потом из дерева боги вырезали первых людей: из ясеня мужчину, а из ольхи женщину. Из червей, которые жили в земле (т. е. в разлагающемся теле Имира), боги создали эльфов — черных (гномов, оставшихся жить в недрах земли) и светлых, живущих среди растений.

Среди скандинавских богов своеобразную фигуру представляет бог огня Локи, любитель всевозможных проделок и далеко не безобидных шуток, исправлять последствия которых часто приходилось ему самому. В скандинавской мифологии нет ясного представления о добре и зле, но зато большое значение придавалось чести; делом чести была месть за убитого родича; величайшим бесчестием считались проявления трусости и нарушение данного слова. Кроме того, скандинавские боги были смертными, их гибель была предсказана пророчицей с самого начала (СкС).

Славянская мифология после принятия христианства была почти полностью забыта. До недавнего времени кое-что о ней знали только немногие специалисты. Но сейчас ее восстановлением и разработкой занимается А. Асов2.

Согласно версии, изложенной в «Песнях птицы Гамаюн» (см.: Асов, 1992), сначала была кромешная тьма, затем появилось яйцо, в котором был заключен Род — отец богов и всего сущего. Еще находясь в яйце, Род родил Любовь — Ладу, которая помогла ему разбить скорлупу и выйти из яйца. Род создал царства Небесное и Поднебесное, отделил Океан от небесных вод и создал Землю, которая сразу же спряталась на дне моря. Род разделил также Свет и Тьму, Правду и Кривду (наличие этих понятий выгодно отличает славянскую мифологию от таковой многих других народов). Из его лица вышло Солнце, из груди — Месяц, из очей — звезды частые, из дум — ночи черные, из дыхания — ветры буйные, из слез — дожди, град и снег, а из его голоса — гром. Затем Род родил бога-кузнеца Сварога с четырьмя головами, смотрящими в разные стороны, который стал помощником Рода в сотворении и обустройстве мира.

Тем временем из пены морской родилась Уточка, которая принесла со дна морского горсть земли. Из этой горсти Сварог слепил пласт и положил его на поверхность моря, а чтобы этот пласт снова не утонул, он родил могущественного Змея Юшу, который подпирает Землю снизу. Так была создана Мать-Сыра Земля.

Потом Сварог ударил тяжким молотом по горючему камню Алатырь, и из посыпавшихся искр родился Огнебог Семаргл. Но подполз к Алатырю Черный змей (неизвестно откуда взявшийся) и тоже ударил по нему молотом, и из этих искр родилась всякая нечисть земная и водная. После этого началась битва Правды и Кривды, Правда победила и ушла на Небо, а Кривда осталась на Земле.

По повелению Рода Сварог создал рыб, птиц и зверей, а потом он и Лада стали кидать назад через плечо камешки. Из камешков, брошенных Сварогом, стали добры молодцы, а из брошенных Ладой — красны девицы. Далее от Сварога и Лады родился бог-громовержец Перун.,

мифологий и как бы является их первоисточником, 2) несмотря на наличие многих богов, она монотеистична, так как эти боги являются ипостасями Единого Бога. Судить о том, насколько это обосновано, я не берусь.

Вообще реставрированная Асовым славянская мифология пока не получила признания специалистами в этой области. Не имея других, более достоверных источников информации, я все же использую содержащиеся в ней сведения.

Однажды Перун ехал по берегу Днепра, а на противоположном берегу находилась русалка Рось, дочь Днепра, бога этой реки. Рось запела песню, в которой обещала наградить Перуна своей любовью, если он переплывет реку. Перун попытался сделать это, но Днепр, отец Роси, его не пропустил. Тогда раздосадованный Перун пустил в Рось стрелу, но Рось успела спрятаться за камень, в который и попала стрела. В результате в этом камне зародился бог Солнца -Дажь-бог, но чтобы извлечь его из камня, потребовалась помощь Сварога, который три дня обтесывал камень своим молотом. Так родился

Дажьбог, который считается сыном Перуна и Роси (прослеживать генеалогию славянских богов дальше мы не будем).

Что касается единобожия, лежащего в основе трех господствующих ныне мировых религий (иудаизма, христианства и магометанства), то, по мнению Немировского (2001а), оно возникло у евреев во время их исхода из Египта, т. е. в XIII в. до н. э., когда у них еще не было письменности. Соответственно Библия была составлена еще позднее, причем разные ее части написаны разными людьми и в разное время. Этим объясняются встречающиеся в ней повторения и противоречия.

Наиболее известна и хорошо разработана древнегреческая мифология, над которой потрудились такие мастера, как Гомер, Геси-од и Овидий. Содержание греческих мифов изложено в ряде книг (Петискус, 1913; Кун, 1955), а их обсуждение послужило поводом для создания солидных монографий (Тахо-Годи, 1989; Грейвс, 1992, и др.). Под влиянием греческой культуры многие самобытные боги латинян приобрели сходство с греческими богами. В наше время имена бога-громовержца Зевса (Юпитера), его ревнивой супруги Геры (Юноны), бога войны Арея (Марса), богини любви Афродиты (Венеры), хитроумного Одиссея (Улисса) и многие другие всем хорошо известны. Поэтому на примере этой мифологии удобно обсудить некоторые общие проблемы.

Не заглядывая в такие отдаленные эпохи, как палеолит, и даже не употребляя такое слово, как «тотем», А. А. Тахо-Годи — автор прекрасной монографии по мифологии древних греков (1989) — полагает, что греческие боги олицетворяют явления природы: Зевс — небо, Посейдон — море, Гефест — огонь и т. д. Всю историю греческой мифологии Тахо-Годи делит на два периода: до-классический (архаический) и классический (героический). Архаическая мифология возникла в эпоху матриархально-родового строя. Она была тератоморфной и имела дело с разными чудовищами и со стихийными силами, не имеющими зримого образа. По-видимому, в то время греки (если не считать упомянутых выше мирми-донян) не считали животных своими предками, но и не видели существенных различий между людьми и животными. По их представлениям, Земля была заселена хтоническими (порожденными ею) существами, к которым они причисляли и себя (лишь позднее возник миф о создании людей Прометеем, но опять-таки из земли и воды); люди, животные и растения были частями единой природы. Такие представления тоже благоприятствовали появлению в воображении людей самых причудливых существ. Хорошо известные нам олимпийские боги тоже не сразу приобрели свой совершенный антропоморфный облик.

В Послесловии к книге Р. Грейвса (1992) Тахо-Годи пишет: «Древний человек, по этой теории, возводил в миф небесные явления, связанные с движением солнца и луны, так что боги превращались в солярные, лунарные и астральные символы, в обобщение метеорологических явлений (гроза, молния, дождь, радуга, заря, буря и ветры)» (см.: Грейвс, 1992, с. 582). По мнению самого Грейвса, мифология греков и многих других народов началась с обожествления луны — Белой Богини. Один из аргументов Грейвса состоит в том, что первоначально люди производили исчисление времени по фазам луны. Вопросом происхождения мифозоев Грейвс не занимался, но возникновение таких чудищ, как Химера и горгона Медуза он тоже связывает с культом Белой Богини (см. Словарь).

В доклассический период воображение людей заселило Землю несуразными уродливыми существами. Для архаической мифологии был характерен также фетишизм — признавалось существование священных предметов, в том числе растений и животных, обладавших сверхъестественными магическими свойствами. Потом произошла «анимизация» фетишей — присущие им магические силы приобрели самостоятельность в образе духов полей, лесов, гор и рек. Многих богов, прежде чем они стали человекообразными, чтили в виде фетишей. «Так в течение всей античности Зевса в городе Сикионе почитали в виде каменной пирамиды... На острове Делосе показывали грубый ствол дерева, именуя его матерью Аполлона и Артемиды, богиней Лето... В городе Феспия был священный камень, считавшийся воплощением божества любви Эрота,., а в Спарте особо почитали два бревна, соединенных перекладиной, — двух неразлучных братьев Диоскуров — Кастора и Полидевка, сыновей Зевса... Во всех приведенных выше случаях имеются в виду фетиши, в которых обитала демоническая сила, когда и помину не было об олимпийской семье богов» (Тахо-Годи, 1989, с. 27).

Для нас особенно интересны зооморфные фетиши. «Недаром классический Аполлон Волкоубийца сам некогда был просто-напросто волком-оборотнем, пожиравшим детей. Глубинная мудрость земли воплощалась в змее,., а тайное всеведение ночи — в сове с ее горящими холодным светом глазами. И когда уже не помнили о всех этих зооморфных фетишах, а мудрость стала воплощаться в прекрасной богине Афине, ни сова, ни змея не были забыты. Они остались непременными атрибутами Афины Паллады, которая именовалась „совоокой" и изображалась со змеей, выползающей из-под ее щита, и совой, сидящей на плече» (там же, с. 28 и 29). Сходным образом грозная медведица считалась воплощением Артемиды, а священная корова — воплощением «волоокой» Геры. Таким образом, греческая мифология в своих истоках тоже связана с зоологией.

В начале II тысячелетия до н. э. с переходом к патриархату начинается 2-й период развития древнегреческой мифологии — классический, или героический. Мифология приобрела характер системы, разработанной весьма детально, и все фигурирующие в ней персонажи (олимпийские и второстепенные боги, герои, чудовища) объединяются родственными связями. Возникает пантеон из полностью или почти полностью антропоморфных богов, отличающихся совершенной красотой, связанных семейными узами. Во главе их стоит Зевс, который устанавливает определенный порядок и наделяет богов определенными функциями. Эти боги и их потомки от смешанных браков со смертными — полубоги, или герои, — ведут борьбу с архаическими чудовищами.

Позднее элементы архаической и героической эпох были сведены в единую систему и изложены в «Теогонии» Гесиода (VIII—VII вв. до н. э.). В это же время были записаны передававшиеся ранее устно поэмы Гомера и циклы мифов, возникших в разных областях Греции. Основные положения теогонии сводятся к следующему.

Раньше всего появились Хаос, Гея (Земля), Эрос (Любовное влечение) и Тартар (Бездна). Гея родила Урана (Небо) и под влиянием Эроса вступила с ним в любовную связь. Вместе они произвели на свет титанов (обоего пола), циклопов, гекатонхейров и других чудовищ, а от союза с Тартаром Гея родила Ехидну и Тифона. Чтобы прекратить рождение новых чудовищ, один из титанов, Кронос, оскопил своего отца Урана. При этом из пролившейся на землю крови родились гиганты, а кровь, попавшая в воду, смешалась с морской пеной и породила Афродиту. После этого главенствующую роль среди богов занял Кронос. Титаны вступили в брак со своими сестрами-титанидами и дали начало новому поколению богов. Потом эти новые боги под предводительством сына Кроноса Зевса восстали против титанов и низвергли их в Тартар. В результате этого «дворцового переворота» главой семьи стал Зевс. При этом, как отмечает Б. А. Рыбаков (1987), боги весьма облагородились в результате более поздней литературной обработки поэтами и жрецами. Так, например, Аполлон, известный нам как светоносный бог, прорицатель и покровитель муз, был некогда и губителем, демоном смерти, которому приносили человеческие жертвы. В одном из его архаических образов он выступает как охранитель стад, а в другом — как волк-оборотень, похищающий животных и даже детей.

Не менее причудливые представления о сотворении мира и населяющих его существах излагаются и в других языческих мифологиях. Им противостоит крайне простая монотеистическая библейская легенда: мир создан Богом за 6 дней; венец творения — первый человек (Адам) — был сотворен из земного праха, а его подруга Ева — из адамова ребра. Но библейская легенда признает также существование ангелов и нечистой силы.

К слову сказать, языческие боги не были бесплотными духами. Они пили нектар, ели амброзию, испытывали физическую боль (вспомним Прометея), вступали в любовные союзы друг с другом и людьми и производили потомство; при всем их величии им были присущи и человеческие слабости: ревность, зависть, тщеславие и т. д. Бога, как человека, можно было разгневать неосторожным поступком или задобрить жертвой. Боги отличались от людей только большим могу-

ществом и бессмертием, а некоторые из них были смертными — египетский бог производительных сил природы Осирис умирал и воскресал каждый год; славянский бог Белес тоже много раз умирал, а потом рождался у новых родителей и получал новое имя (впрочем, такая • смерть мало отличается от бессмертия). Смертными были все скандинавские боги, вскоре после их появления им уже была предсказана гибель. Кроме того, следует отметить, что многие языческие религии аморальны — они не предписывают людям никаких нравственных правил поведения. В этом отношении скандинавские асы тоже исключение — они подавали пример соблюдения правил чести, хотя и очень жестоких. Будучи смертными, они не отступали ни перед какой опасностью, трусость и клятвопреступление считались величайшим позором, кровная месть была законом.

3 Древнегреческий сфинкс, в отличие от сфинксов египетских, — существо женского пола, это крылатая львица с головой и грудью женщины.

Мифология древних греков содержит множество всевозможных подробностей. В ней излагается генеалогия не только богов и героев, но и многих простых смертных. При желании можно было бы нарисовать генеалогическое древо для всех мифологических персонажей. Рассмотрим для примера одну родословную. У второстепенного морского бога Форкия и его жены и сестры Кето были три дочери-красавицы: Сфено, Эвриала и Медуза (их называли Горгонами). У Медузы и главного бога морей Посейдона в храме Афины было любовное свидание. Узнав об этом, девственная богиня Афина сочла себя оскорбленной и в гневе превратила Медузу в страшное чудовище со змеями вместо волос на голове и взглядом, убивающим все живое. Однако Персею удалось победить Медузу; когда он отрубил ей голову, из ее тела вышли крылатый конь Пегас и великан Хрисаор, которые считаются сыновьями Посейдона. Затем (по одной из версий) от брака Хрисаора и нимфы текучих вод Каллирои «родилась Ехидна — змея с человеческой головой — и трехглавый Герион. Ехидна вместе с другим страшным человеко-змеем — Ти-фоном — породила много чудовищ; самые известные из них — Химера, Сфинкс, двуглавый пес Орфр, трехглавый Цербер, Немейский лев и Лернейская гидра3. По-видимому, из этой компании только Орфр был способен производить потомство: по одной из версий, Сфинкс и Немейский лев были рождены Ехидной от него, остальные были бесплодными (Немейский лев и Лернейская гидра были убиты Гераклом, а Химера—Беллерофонтом; Сфинкс, раздосадованная тем, что Эдип разгадал ее загадку, бросилась со скалы и разбилась; стережет ли Цербер вход в Царство Мертвых до сих пор, знают только те, кто уже вошел в это царство). Но Ехидна от союза с Гераклом породила еще тройню; потомство одного из этих сыновей — Скифа — стало целым народом — скифами (или скифскими царями?). Все это изображено графически на рис. 1.

В греческой мифологии приводятся также списки всех аргонавтов и участников Троянской войны и даже перечислены клички 60 кобелей и 25 сук, растерзавших Актеона, имевшего нескромность подглядывать за купающейся Артемидой (Гигин, 2000). Тем не менее мифология не является точной наукой. Как уже показано, она имеет свою историю, поэтому многие мифы известны в нескольких (архаических и более поздних, а также локальных) вариантах. Кроме того, первоначально мифы передавались от одного поколения к другому в устной форме, и каждый рассказчик мог вольно или невольно вносить в них свои изменения. Поэтому в мифологии часто встречаются противоречия. Так, например, на вопрос, где находилась Прекрасная Елена во время осады Трои ахейцами, существует три ответа: 1) она находилась в Трое, 2) ее там не было и 3) сама она находилась в Египте, а в Трое присутствовал ее призрак (Кравчук, 1991).

Следует заметить, что в результате контактов между разными народами и их миграций часто происходило взаимопроникновение культур и мифологий. Не все греческие боги были аборигенами этой страны, некоторые из них мигрировали в Грецию из Малой Азии, другие (например, Аполлон, Артемида, Ахилл) — из Северного Причерноморья (Петухов, 2001). С другой стороны, под влиянием греческой культуры италийские боги почти полностью уподобились греческим, хотя и сохранили свои собственные имена. Римские поэты кое-что добавили к греческой мифологии (вспомним «Энеиду» Вергилия и «Амура и Психею» Апулея) и приукрасили некоторые мифы («Метаморфозы» Овидия), но создали только одного оригинального мифозоона — двуликого Януса (по-видимому, у римлян фантазия была развита слабее, чем у греков, и народ этот был более деловым и прозаическим). После вторжения римлян в Центральную и " «Западную Европу античная мифология встретилась с кельтской и германо-скандинавской, но'взаимодействия между ними не произошло, так как распространившееся вскоре христианство объявило всех языческих богов бесами. В более или менее модифицированном виде они сохранились в суевериях средневековых европейцев, а потом в эпоху Возрождения, произошло и возрождение античной мифологии, но не как системы верований, а как источника художественных образов для литературы и искусства.

Сходным образом мифология Древнего Египта была вытеснена исламом и даже забыта; лишь в XIX в. она была снова «открыта» европейцами.

Часто мифические представления одного народа сильно изменяются из-за контактов с другими народами с иными верованиями. Так, на территории современной Индии некогда существовала так называемая протоиндийская цивилизация, о мифологии которой почти ничего не известно (ее реликтами являются упомянутые в Словаре Мировое древо и удивительное радиально-симметричное существо Эктозавр). Потом туда пришли арии и принесли свою ведическую мифологию, а в VI в. до н. э. в Индии зародился буддизм, под влиянием которого возник современный индуизм (Немировский, 20016). Но подобные экскурсы в историю увели бы нас далеко от основной темы.

Уместно, однако, вспомнить, что в трудах древнегреческих натурфилософов уже содержатся зачатки научного естествознания. Так, врач и поэт Эмпедокл (490-430 гг. до н. э.) полагал, что вся природа возникла в результате взаимодействия, притяжения и отталкивания (любви и вражды) четырех первичных элементов — огня, воздуха, воды и земли, и высказывал интересные соображения о происхождении всего многообразия живых существ, населяющих Землю. По его мнению, сначала возникли независимо друг от друга и существовали сами по себе отдельные органы и части различных живых существ; он писал: «Головы выходили без шеи, двигались руки без плеч, очи блуждали без лбов... Они скрепились между собою, кто с кем повстречался, и к множеству существующих присоединялись еще другие» (цит. по: Лункевич, 1960, с. 27). Так, например, мог возникнуть бык с головой человека, или наоборот, но затем из возникших таким путем организмов выживали лишь наиболее удачные комбинации органов, дав начало современным животным. При всей наивности этих суждений в них уже содержится идея естественного отбора, которая, как известно, является важнейшим звеном эволюционного учения. Поэтому иногда Эмпедокла называют мифологическим дарвинистом. Но идеи Эмпедокла, хотя и еретические с точки зрения классической мифологии, могли возникнуть только при наличии представлений о Химере и подобных ей чудовищах, т. е. на мифологической почве4.

Аристотель (384-322 гг. до н. э.) в «Истории животных» описал 500 видов и сделал первую попытку классификации, сгруппировав их по признакам сходства. При этом он признавал прогрессивное развитие животных, что можно считать зародышем эволюционной идеи. Аристотель изучил также эмбриональное развитие курицы и пришел к выводу, что оно происходит путем новообразования частей; он наблюдал также метаморфоз медоносной пчелы и бабочки. Таким образом, история многих биологических дисциплин начинается с Аристотеля.

Плиний Старший (23-79) опубликовал 37 книг «Естественной истории», в которых уделено внимание также зоологии и ботанике.

Нет надобности продолжать перечень древних мыслителей, которые стояли у истоков современного естествознания. Материалы, содержащиеся в их трудах, фрагментарны и подчас ошибочны, но в них уже проявляется отход от мифологического мировоззрения и стремление к опытному познанию природы вещей. Однако дальнейшее развитие науки протекало отнюдь не гладко. Распространившееся в начале I тысячелетия христианство отвергло не только язычество греков и римлян, но и первые достижения науки: этот период истории биологии очень живо описан Муром (Мооге, 1988). Религиозные догмы противопоставлялись фактам, попытки изучения природы опытным путем считались греховными. Крупный теолог своего времени св. Августин (354-430) был образованным человеком и хорошо знал античную литературу, но отвергал «суетную мирскую мудрость». Он верили чудеса и колдовство, в то, что в воздухе витают демоны, создающие бурю, что, подмешав к пище определенное снадобье, можно превратить человека в животное, что кости святых исцеляют от болезней, насланных демонами, и т. д. " • Он полагал, что на противоположной стороне Земли живут антиподы, которые смогут увидеть Христа только во время Второго пришествия.

В период между II и IV вв. н. э. в Александрии (Египет) появилась написанная неизвестным автором на греческом языке книга — • «Физиолог», в которой были даны описания многих животных. Выдержки из нее и комментарии к ним дает А. Г. Юрченко (2001), который отмечает, что автора «Физиолога» интересуют не сами животные, а их символика, позволяющая «раскрыть божественные цели и определить правила, которые должен соблюдать истинный христианин» (с. 10). Поэтому материалы, содержащиеся в мифологии, и сведения более поздних античных авторов (тоже не свободные от ошибок) приводятся в «Физиологе» в искаженном виде и в новом освещении.

«Физиолог» многократно переводился и пересказывался на разных языках в виде «бестиариев» и «азбуковников», обогащаясь новыми такими же недостоверными сведениями. В бестиариях описывались не только фантастические животные, но и реальным животным приписывались несуществующие свойства. Так, например, у египтян и некоторых других народов змея была символом бессмертия — считалось, что при каждой линьке, сбрасывая кожу, она омолаживается. Долгоживущим животным считался также олень, предполагалось, что его век был равен 36 человеческим. Ссылаясь на древние тексты, А. Г. Юрченко заметил, что долголетие оленя объяснялось сначала тем, что он вступает в брачные отношения со змеей. Позднее эти отношения стали трактоваться в прямо противоположном смысле — каждые 50 лет олень якобы съедает змею и таким образом омолаживается. А позднее победа оленя над змеей стала трактоваться как символ победы Христа над дьяволом. Таким образом, сначала был уничтожен греховный сексуальный оттенок отношений оленя и змеи, а потом «олень, ищущий молодости, превратился в орудие победы над дьяволом» (с. 144).

В средние века нечто вроде наукообразной мифологии создали астрологи и алхимики. В существование духов четырех стихий (земли, воды, воздуха и огня) верил даже выдающийся врач и естествоиспытатель своего времени Парацельс (1493-1541). По его мнению, духи стихий такие же божьи создания, как и мы, только они в противоположность нам ведут свой род не от Адама и пребывают в четырех стихиях. Парацельс высказывал подчас довольно еретические мысли: «У нас нет никаких оснований считать, что эти существа порождения дьявола; да и что такое дьявол, мы тоже до сих пор не знаем» (цит. по: Гейне, 1958, с. 283).

Переход от «Физиолога» и бестиариев к научной зоологии начался с 5-томной «Истории животных» швейцарского натуралиста Конрада Геснера (1516-1565), в которой еще много материалов, почерпнутых из фольклора, а также фантастических животных, описанных путешественниками (это была эпоха великих географических открытий), но уже без христианской символики. А когда зоология начала оформляться как настоящая наука, снова вспомнили мифологию и при описании новых видов и групп животных стали широко использовать названия, заимствованные из мифологии (например, гидра, медуза, циклоп, тритон, Hippocampus).

Но вернемся к основной теме настоящей книги. Теперь даже школьники знают, что драконов, леших и русалок не бывает (хотя для полтергейста все еще находится место в воображении обывателя), но было время, когда все эти фантастические существа казались людям такими же реальными, как кошки и собаки. Многие из них (сирены, циклопы) были опасны, и, чтобы избежать неприятных последствий при встрече с ними, нужно было проявить хитрость и находчивость. Все это так живо описано в древних мифах, что, перечитывая «Одиссею» или другие героические сказания, мы покидаем наш прозаический мир и погружаемся в атмосферу сказок. Поэтому сведения о мифозоях излагаются ниже со смешанным чувством веры и скептицизма, причем иногда преобладает одно, а иногда другое, и я предлагаю читателям временно поверить в реальное существование этих чудищ.

Мифозои по своей природе очень разнообразны. Некоторые из них были существами вполне материальными, другие — бесплотными духами. Были среди них виды, образующие целые племена или стада, и виды, представленные единичными экземплярами. Одни мифозои были способны по-настоящему размножаться (т. е. производить подобных себе потомков), другие рождали мифозоев иного типа, а третьи были бесплодны. Многие мифозои были оборотнями. Однако все они были похожи на людей или каких-то реально существующих животных или же состояли из частей разных животных. Ничего принципиально нового человеческая фантазия не создала.

К числу мифозоев относятся и Кот в сапогах, и Мальчик-с-Паль-чик, и Золотая рыбка, и невидимый Барабашка, и всевозможные оборотни, но, на мой взгляд, главный интерес представляют те из них, которые имеют какие-то своеобразные морфологические отклонения от нормы, т. е. уроды и особенно химеры. Первоначально Химерой назывался только фантастический персонаж древнегреческого мифа, у которого было три головы: льва, козы и змеи; позднее это название стало нарицательным, применяемым ко всем существам, в теле которых объединены части тела разных видов животных.

Хотя химеры и другие фантастические чудовища принадлежат прежде всего мифологии, они в то же время являются животными, и при взгляде на них каждому не лишенному воображения зоологу хочется понять, чем достигается гармоничное сочетание в их теле совершенно разнородных частей (если таковое имеется), какой дол-' .жна быть их внутренняя организация, к каким условиям жизни они приспособлены, как передвигаются^ чем питаются и т. д. Таким образом, химеры оказываются где-то в пограничной области между мифологией и зоологией. Вообще, граница между этими науками сначала была выражена неясно.

В 30-е гг. уже прошедшего XX в. мифологической зоологией заинтересовался доцент Ленинградского университета А. П. Римский-Корсаков. Его интерес к химерам передался небольшой группе молодых зоологов. Один из учеников Римского-Корсакова — А. Г. Кнорре — даже «сконструировал» химеру, использовав части тела пяти классов позвоночных животных, и назвал ее Batrachothe-riorniichthyosaurus fantasmagoricus, что означает гадо-зверо-птице-рыбо-ящер фантасмагорический5.

5 К сожалению, этот рисунок не сохранился, и я уже не помню, какие части тела этой химеры взяты от каких животных.

Н. Н. Кондаков (ставший впоследствии выдающимся художником-анималистом), работая в Остеологической лаборатории Зоологического института АН СССР, пытался собрать из костей разных животных скелет кентавра и обогатил химерологию описанием постэмбрионального развития русалок (см.: Иванова, 1999,2001). Но работа в этом направлейии была прервана Великой Отечественной войной. А. П. Римский-Корсаков погиб во время блокады Ленинграда; все его научные разработки были утрачены. Случайно сохранились лишь отрывочные заметки, которые были опубликованы только в 1997 г., но именно они способствовали возрождению интереса к химерам. В этих заметках уже намечены основные направления дальнейшего развития химерологии.

Сейчас в моем распоряжении находится база данных, которая включает в себя более 200 названий и продолжает пополняться. При ее составлении было принято во внимание, что среди упомянутых мной фантастических животных следует различать истинных мифозоев (мифозоев sensu stricto), стихийно возникших, в существование которых люди искренне верили и которые участвовали в разных мифологемах и в фольклоре, и искусственно созданных монстров, придуманных разными мистиками и философами, которые имели в основном символическое значение и которых никто никогда не считал живыми существами. К этой же категории относятся геральдические звери и химеры, придуманные фантастами и шутниками уже в наше время. Однако граница между этими категориями выражена не очень резко. Промежуточное место между ними занимают средневековые чудовища, в которых, по всей вероятности, все-таки кто-то верил, а также фантастические животные, описанные путешественниками; эти мифические и полумифические существа причислены к первой категории. Сведения почти обо всех мифозоях обоего типа описаны в Словаре, но некоторые, показавшиеся мне менее интересными, в него не включены (мне не хотелось превращать Словарь в обыкновенный справочник).

Составление Словаря было сопряжено с некоторыми трудностями. Часто содержащиеся в разных документах словесные описания бывают очень лаконичными и неопределенными, так что приходится руководствоваться и старинными изображениями мифозоев, но при этом следует помнить, что иногда художник бывает вынужден несколько упростить свой рисунок (например, в случае Сциллы и Тифона), а иногда он, наоборот, позволяет себе дополнить его собственной фантазией. Кроме того, художники (особенно средневековые) не были достаточно точны в зоологическом отношении. Глядя на их рисунки, мы не всегда можем с уверенностью сказать, что перед нами — хвост дельфина или хвост рыбы, чешуя рыбы, чешуя змеи или перья птицы, морда собаки, льва или же лицо уродливого человека. Так что решать эти вопросы приходится, руководствуясь косвенными соображениями.

В названиях мифозоев тоже наблюдаются большие неточности: иногда одни и те же химеры называются по-разному, и наоборот,

под одним названием подразумеваются существа совершенно разного строения. Кроме того, названия, относящиеся к заведомо разным химерам, например «русалки», «сирены» и «вилы», употребляются иногда как синонимы, а между тем русалки это человеко-рыбы, сирены — человеко-птицы, а вилы — похожи на ангелов, но имеют на ногах копыта. Некоторые божества существуют в нескольких ипостасях, и это в каждом случае должно быть четко оговорено. К сожалению, специалисты-мифологи уделяют мало внимания морфологии своих персонажей. Я попыталась по возможности устранить эти терминологические недоразумения.

За Словарем следует Обсуждение, в котором содержатся результаты статистической обработки «фактических» материалов по ми-фозоям, еше раз всесторонне обсуждается проблема их происхождения, а также вопрос, в какой мере мифозои подчиняются общебиологическим законам. Книга завершается попыткой создания рациональной классификации мифозоев.

СЛОВАРЬ

Аккрува — у лопарей (саамов) бог-покровитель рыболовства. У него верхняя половина тела человеческая, а нижняя — рыбья (это своего рода русалка мужского пола). «Он поднимается от устья рек вверх по их течению и приводит рыбу из моря в реки; всякий раз, когда А. это делает, ловля идет успешно» (Соколова, 1972, с. 47).

Алад — шумер. Демон, имеющий вид крылатого быка с бородатой мужской головой (рис. 2). Статуи А. охраняли вход во дворцах ассирийских царей (МНМ). В аккадской мифологии ему соответствуют Ламассу.

Алид — см. Леший. Алконост— см. Сирины. Альрауны — см. Мандрагоры.

Амфисбена — греч. Это гигантская змея, имеющая две головы и ни одного хвоста (рис. 3, а). Имя А. означает по-гречески «двигающаяся в двух направлениях». Естественно было бы предположить, что при ползании, в зависимости от обстоятельств, у А. бывает направлена вперед и играет ведущую роль то одна голова, то другая. Однако, по преданию, А. могла, засунув одну голову в пасть другой, катиться, как колесо, в любом направлении. Непонятно только, как при таком странном способе передвижения контролируется его направление — ведь оставшаяся снаружи голова с расположенными на ней органами чувств должна при этом все время крутиться. И зачем вообще нужна вторая голова — ведь обыкновенная змея тоже могла бы принять форму («позу») колеса, засунув хвост в рот. На этот последний вопрос дает ответ Плиний Старший. По его мнению, А. содержит такое количество яда, что в одной голове оно не умещается. И вообще А. очень опасна. Она не боится холода и может жить в любом климате. Глаза у нее светятся, как свечи. Если А. разрубить на две части, обе половинки снова срастутся (ЭСС; МБ; Беляев, 1997; Борхес, 1994).

С зоологической точки зрения А. — нонсенс, так как все многоклеточные животные гетерополярны, они имеют главную морфологическую ось (передне-заднюю у активно передвигающихся животных, причем голова, естественно, занимает переднее положение, и апико-базальную у прикрепленных, а у радиально-симметричных животных, таких как медузы и морские звезды, это ось радиальной симметрии), на концах которой располагаются органы, выполняющие совершенно разные функции. А у А. главная ось тела гомопо-лярна, что встречается только у некоторых одноклеточных организмов. Если гомополярное существо разрезать пополам, то обе половины тела будут совершенно сходны. Характеризующее А. сочетание гомополярной оси и билатеральной симметрии фактически означает переход к двулучевой (т. е. радиальной) симметрии, совершенно не свойственной позвоночным животным.

Похожие на А. двухголовые уроды с частично извращенной передне-задней осью иногда получаются в результате некоторых экспериментов по физиологии развития, но они, как правило, нежизнеспособны, а будучи разрезанными пополам, не срастаются; если они все же не погибнут, то более вероятно, что каждая передняя половина регенерирует недостающий задний конец.

Впрочем, среди пресмыкающихся есть группа Amphisbaenia («двуходки», родственные змеям и ящерицам), представители которой ведут роющий образ жизни и имеют червеобразное тело, ног у них нет, а головной конец (если не очень присматриваться) мало отличается от хвостового, и эти твари действительно могут ползать как головным, так и хвостовым концом вперед.

Двухголовые гомополярные существа встречаются и в мифологии других народов. В мифологии гвинейцев есть Марокэ — водяные морские змеи (точнее, ящерицы) с двумя головами на противоположных концах тела и четырьмя лапами, а у североамериканских индейцев — Сисиютль — огромный безногий морской змей тоже с двумя зубастыми головами на обоих концах тела (рис. 3, б). Взгляд его смертелен, победить его можно только величием духа и моральной чистотой (МБ). Замечу, однако, что, судя по приведенному рисунку, он обладает таким коротким и толстым телом, что назвать его змеем трудно; а посередине его тела угадываются еще одна голова — человеческая — с глазами, носом и ртом и пара рук, так что Сисиютля можно принять за трехголовую химеру, но более вероятно, что это лицо всего лишь рисунок на коже.

Для подобных мифологических животных, имеющих две головы, расположенные на противоположных концах тела, можно предложить общее название амфицефалы (Amphicephalida — обо-юдоголовые). К числу амфицефалов может быть отнесен и китайский Бинфэн (рис. 3, в).

Можно себе представить и гетерополярных амфицефалид, головы которых принадлежат двум различным животным (см. Анзе-риканис).

Неясно, однако, как могли существовать животные, имеющие две головы, изначально ориентированные в разные стороны? Решать вопросы, куда двигаться и что делать, особенно трудно тем химерам, которые имеют две или несколько голов от разных животных, отличающихся по своим вкусам и привычкам (например, главной Химере). Вообще, вопреки пословице «Одна голова хорошо, а две лучше», наличие двух и более голов только затрудняет принятие решений, так как создает условия для возникновения разногласий.

Ангелы — в иудейской, христианской и магометанской религии — это добрые духи, посланцы и служители Бога, посредники между Богом и людьми. В первых книгах Библии внешний вид А. не описан. По-видимому, они сначала мало отличались от людей. Во всяком случае, когда А. посетили Авраама, он принял их как обыкновенных путников. Не были А. и совершенно бесплотными, ведь это о них сказано: «В то время были на земле исполины, особенно же с того времени, как сыны Божий стали входить к дочерям человеческим и они стали рождать им. Это сильные, издревле славные люди» (Библия, Ветхий завет, книга Бытия, глава 6,4)7Надо полагать, что к дочерям человеческим А. входили тоже в человеческом виде, а не в виде лебедя, быка или золотого дождя, как практиковал Зевс. Но иногда А. общались с людьми только голосом, оставаясь невидимыми.

В V в. н. э. христианскими богословами было установлено разделение А. на девять ангельских чинов, которые были сгруппированы в три триады. К 1-й (высшей) триаде относятся серафимы, херувимы и престолы, ко 2-й — господства, силы и власти, к 3-й (низшей) —А. начала, архангелы и «рядовые» А. Последних обычно изображают как молодых женоподобных мужчин в длинных белых одеждах и с большими белыми птичьими крыльями (на слаща-. вых открытках XX в. появились также А. женского пола). Одну пару крыльев имеют также архангелы, серафимы — три пары крыльев (рис. 4). Херувимы (керубы), поставленные сторожить вход в Рай после изгнания из него Адама и Евы, имели ярко выраженный те-роморфный характер — это крылатые быки с человеческой головой, очень похожие на таковых из ассиро-вавилонской мифологии (Немировский, 2001а). Но пророк Иезекииль, которому херувимы являлись в видениях, описывает их еще более причудливыми. У херувимов было 4 лица: человека и льва справа и орла и тельца слева (такие же 4 головы изображены у серафима на рис. 4), а также 4 крыла, из которых два смыкались друг с другом, а два покрывали тело.

Рис. 4. Ангелы: а — архангел Михаил поражает дракона, 6— серафим (из: ЭСС)

Под крыльями скрывались человеческие руки, а ноги имели не ступни, а копыта, как у тельца. Перед лицами херувимов находились 4 колеса из топаза, которые сопровождали херувимов, когда они стояли, ходили или поднимались над землей, «ибо дух животных был в колесах» (Иезекииль сначала называет херувимов животными). «И все тело их, и спина их, и руки их, и крылья, и колеса кругом были полны очей — все четыре колеса» (Библия, Книга Иезекииля, глава 10, 12).

Еще позднее — в 4-й главе Откровения св. Иоанна Богослова — сообщается, что у Божьего престола находились 4 священных шестикрылых существа — человек, лев, телец и орел. Как упоминалось выше, такие же 4 головы приписывались херувимам, а иногда и четырем евангелистам (МНМ).

Любопытное определение дает А. современная магия: «Ангел — энергетическое существо, живет в Милграде, сознания не имеет. Создано и существует за счет молитв людей, верующих в него» (Успенский, 2000, с. 3). Поясняю: Милград это —мир иллюзий, в котором воплощаются мечты и желания. Получается, что ангел это — какая-то человекообразная амеба, она живет, но сознания не имеет. Так же определяются боги.

Из христианской мифологии следует, что ангелы представлены орлами, крылатыми людьми, крылатыми львами, крылатыми быками и четверными химерами — херувимами. Для статистики использован наиболее привычный нам образ — крылатый человек — и наиболее экзотичный — херувим.

В настоящее время А. являются космополитами, хотя их родиной следует считать Ближний Восток.

Андрогины — двуполые существа, сочетающие в себе признаки мужского и женского пола. В мифологии многих народов теогония начинается с того, что некое первичное божество бесполым путем порождает других богов, и некоторые специалисты-мифологи склонны этих богов причислять к А. С большим основанием это название может быть отнесено к египетскому богу Ра, у которого его собственное семя попало в рот, после чего он породил других людей и богов, т. е. произошло что-то вроде самооплодотворения и он стал отцом и матерью одновременно. В мифах африканских народов первичный бог Амма сначала создал из глины первую пару людей, которые затем породили восемь двуполых первопредков, от которых произошли остальные люди. В МНМ к числу А. отнесены также такие мифические персонажи, которые могут произвольно выступать в роли самца или самки (например, Унгуд — змея-тотем, породившая австралийское племя унамбал), а также такие существа, в теле которых комбинируются органы, характерные для разных полов (такие «сексуальные химеры» в биологии называются интерсексами).

Самым известным мифическим А. был (точнее — стал) Гермафродит — сын Гермеса и Афродиты. Сначала это был юноша, отличавшийся только необыкновенной красотой. В него влюбилась нимфа Салмакида, но не встретив взаимности, уговорила богов срастить ее тело с телом Гермафродита. В результате получилось двуполое существо.

Сходная история содержится и в китайской мифологии. Жили некогда брат и сестра, которые вопреки существующим обычаям поженились. В наказание они были сосланы в горы и там умерли от голода и жажды. Их пожалел бог Юйцян и накрыл их тела травой бессмертия. Через 7 лет они ожили, но за это время их тела срослись, и получился А. с двумя головами, двумя парами рук и ног. Это двуполое существо производило на свет детей такого же строения. Так возник целый род, получивший название «мэншуан» — «сросшиеся» (Юань Кэ, 1987).

Прямо противоположное представление о двуполых людях излагает устами одного из пирующих собеседников (Аристофана) известный древнегреческий философ Платон (V-IV вв. до н. э.). Эти представления нередко упоминаются мимоходом, но заслуживают внимания и цитаты из первоисточника. «Когда-то наша природа была не такой, как теперь, а совсем другой. Прежде всего, люди были трех полов, а не двух, как ныне — мужского и женского, ибо существовал еще и третий пол, который соединял в себе признаки этих обоих... андрогины... Кроме того, тело у всех было округлое, спина не отличалась от груди, рук было четыре, ног столько же, сколько рук, и у каждого на круглой шее два лица, совершенно одинаковых; голова же у двух этих, глядящих в противоположные стороны, была общая, ушей имелось две пары, срамных частей две, а прочее можно представить себе по всему, что уже сказано. Передвигался такой человек либо прямо, во весь рост, — так же, как мы теперь, но любой из двух сторон вперед, либо, если торопился, шел колесом, занося ноги вверх и перекатываясь на восьми конечностях, что позволяло ему быстро бежать вперед. А было этих полов три, и были они таковы потому, что мужской искони исходит от Солнца, женский — от Земли, а совмещавший оба этих — от Луны, поскольку и Луна совмещает оба начала. Что же касается шаровидности этих существ и их кругового перемещения, то и тут сказывалось сходство с их прародителями. Страшные своей силой и мощью, они питали великие замыслы и посягали даже на власть богов...»

Обеспокоенный этим Зевс решил разрезать их пополам. «А если они и после этого не угомонятся и начнут буйствовать, я, — сказал он, — рассеку их пополам снова, и они запрыгают у меня на одной ножке». И он произвел эту операцию, а Аполлон, по приказу Зевса, повернул каждой половине лицо в сторону разреза и, чтобы закрыть рану, стянул отовсюду кожу на сторону, ставшую теперь животом, и связал ее на месте, превратившемся в пупок. После этого «...каждая половина устремилась к другой своей половине, они обнимались, сплетались и, страстно желая срастись, умирали от голода и вообще от бездействия, потому что ничего не хотели делать порознь». Тогда Зевс придумал другое устройство — переставил на брюшную сторону и срамные части (должно быть, ему пришлось переориентировать также конечности).

«Итак, каждый из нас — это половина человека, рассеченного на две камбалообразные части, и поэтому каждый ищет всегда соответствующую ему половину. Мужчины, представляющие собой одну из частей того двуполого прежде существа, которое называлось ан-дрогином, охочи до женщин, и блудодеи в большинстве своем принадлежат именно к этой породе, а женщины такого происхождения падки до мужчин и распутны. Женщины же, представляющие собой половину прежней женщины, к мужчинам не очень расположены, их больше привлекают женщины, и лесбиянки принадлежат именно к этой породе. Зато мужчин, представляющих собой половину прежнего мужчины, влечет ко всему мужскому... Возмужав, они любят мальчиков, и у них нет природной склонности к деторождению и браку...» (Платон, 1992, с. 21—23).

Нарисовать платоновского А. оказалось очень трудно — как ни крутись, получается карикатура (рис. 5, а), но это уже не наша вина.

Едва ли Платон относился серьезно к придуманной им истории, однако она затронула какие-то струны человеческой психологии и продолжает обсуждаться на все лады до сих пор. В средние века представление об А. модифицировалось и обросло мистическими атрибутами. На рис. 5, б А. изображен как человек с двумя головами, но в отличие от платоновского только с двумя руками и двумя ногами; правая половина тела у него женская, а левая мужская, так что он держит меч в левой руке. Кроме того, он снабжен крыльями летучей мыши и попирает ногами амфицефального и тоже андрогин-ного дракона, у которого много голов, в том числе одна женская и одна мужская.

Тема А. продолжает интересовать и наших современников; в Интернете ей посвящено множество сайтов, из которых я упомяну лишь два. М. Элиаде рассматривает отношения между полами как пример единства противоположностей и дает интересный исторический обзор литературы по этому вопросу. Он считает, что представление о двуполом существе является «парадигмой всякого существования», и относит к андрогинам богов из мифологий разных народов, если они «зачинали самостоятельно», независимо от того, морфологическими признаками какого пола они обладали, например Гею, родившую Урана без участия другого божества, и Геру, которая (по некоторым версиям) так же произвела на свет Гефеста и Тифона.

В некоторых мидрашах (теологических трактатах, толкующих Библию и Талмуд) платоновская история А. повторяется лишь с незначительными изменениями. «Адам и Ева созданы были как единое существо, что срослось плечами спина к спине; затем Господь разделил их, ударом топора рассекши их на мужчину и женщину» (Элиаде, Инт.).

В XIX в. проблема отношений между полами перешла из материального мира в идеальный. Утвердился тезис, что смысл этих отношений не в продлении рода, а в стремлении к воссоединению и достижению таким путем совершенства. Один из немецких философов писал: «.. .андрогин существовал в начале времен и появится вновь в конце времен... Человек станет подобен ангелам, андрогинам». Однако ангелов скорее следовало бы считать существами бесполыми; правда (судя по Библии), однажды, прельстившись дочерьми человеческими, они повели себя, как мужчины, но в роли женщин не выступали ни разу.

Уже в начале XX в. сходные идеи высказывал русский религиозный философ Н. А. Бердяев. По его мнению, разделение на мужское и женское присуще всему космосу. «Но мировая дифференциация на мужское и женское не в силах окончательно изничтожить коренную исконную бисексуальность, андрогиничность человека, т. е. образ и подобие Божье в человеке» (Бердяев, Инт.).

Представляется очень странным, что даже в XX в. отношения между полами можно трактовать в таком духе. Авторы этих рассуждений не только игнорируют данные науки, свидетельствующие об эволюционном происхождении человека, но очень вольно толкуют и библейскую легенду о его создании. Получается, что человек был создан как А., и это считается проявлением совершенства, а потом Бог разделил мужское и женское начало (должно быть, это произошло в результате создания Евы из ребра Адама), низведя человека до уровня животных, которые с самого начала были раздельнополыми. А если так, то стремление к андрогинному состоянию противоречит Божьей воле. Интересно, в какой мере это соответствует ортодоксальному богословию.

Замечу в заключение, что Платон очень конкретно описал внешний вид своего андрогина, а у поздних философов это какая-то абстракция; они ничего не сообщают о том, как будет выглядеть этот будущий совершенный человек. Но если он будет вынашивать детей в своем чреве, рождать их обыкновенным образом, а потом кормить молоком, то это должна быть женщина, хотя, возможно, с бородой и усами. Если же ему будут свойственны другие формы размножения, то он и выглядеть будет как-то иначе.

В зоологии термин «андрогин» не употребляется, но различаются гермафродиты (двуполые существа в полном смысле слова) и интерсексы, тело которых представляет собой мозаику из признаков мужского и женского пола. Гермафродитизм характеризует многие группы животных — особенно ведущих прикрепленный или паразитический образ жизни, при котором встреча особей разных полов затруднена, а интерсексуальность является аномалией, обусловленной какими-то генными или гормональными аберрациями. Но кроме того, у животных существует однополое размножение — партеногенез, при котором самка производит яйца, способные развиваться без оплодотворения. Существует, наконец, и бесполое размножение (деление, почкование и т. д.). Приведенные Элиаде мифологические примеры «самостоятельного зачатия» проще трактовать как бесполое размножение, или партеногенез, чем как андрогинию.

Анзериканис — гусепес. Эта химера была специально придумана для того, чтобы продемонстрировать теоретическую возможность сочетания амфицефалии (расположение двух голов на противоположных концах тела) с гетероцефалией (наличие у химеры двух голов, относящихся к разным видам животных).

A. (Ansericanis) — комбинация из гуся и собаки — представлен на рис. 6. Должно быть, чтобы сохранить равновесие при ходьбе, гусиной половине приходится занять горделивое почти вертикальное положение, из-за чего глазная ось тела искривляется, а при полете она распрямляется, но собака вынуждена прижимать уши и лапы, чтобы сделать тело более компактным; при полете направление движения, естественно, определяет гусь, а при ходьбе — собака, а кто определяет направление движения при плавании, можно выяснить только экспериментальным путем. Что касается внутренней организации А., то надо учесть, что гусь животное травоядное, а собака — хищное, поэтому верхние отделы кишечника у них должны быть разные и объединяться только на уровне толстой кишки, а общее анальное отверстие должно располагаться только где-то посередине тела. Размножаться такое существо едва ли сможет, если только не допустить, что обе половины А. относятся к разному полу (что это, например, кобель и гусыня). При этом условии становятся возможными внутреннее самооплодотворение и откладка яиц, из которых вылупляются щено-гусята (Иванова-Казас, 2002).

Анзуд — шумер.-аккад.; огромная птица с головой льва. А. выступает в роли посредника между небом и землей (между богами и людьми) и является одновременно воплощением добра и зла (МНМ; МБ).

Аподемак — нубийский бог войны и плодородия, изображавшийся в виде львиноголового человека или львиноголовой змеи. Позднее он проник в Египет, вытеснил Осириса и стал мужем богини Исиды (МНМ).

Аргус — греч.; сын Геи, великан, имевший множество глаз (до 100), расположенных по всему телу (интересно, что на рис. 7, я он изображен с двумя лицами — мужским и женским; не значит ли это, что он был андрогином?). Во время сна часть глаз спала, а часть — бодрствовала, так что А. мог служить неусыпным стражем. Гера приставила А. стеречь возлюбленную Зевса Ио, которую она превратила в корову, но Гермес по поручению Зевса усыпил А. игрой на свирели и убил его. После этого Гера поместила глаза А. на хвосте у павлина. Кроме того, в А. персонифицируется звездное небо (МС-1; МНМ).

Аспид — существо, упоминающееся в «Физиологе» (сборнике рассказов о животных и растениях, вышедшем впервые в Александрии в I—II вв.), в древнерусских «азбуковниках» и «бестиариях». Это крылатый змей с птичьим клювом и двумя хоботами (так в СБ называются змеиные хвосты). А.-самцы живут на востоке, а самки — на западе, их встречи происходят на середине земли. При спаривании «уяст жена мужу главу» (СБ, с. 58), а птенцы потом убивают и мать. Появление А. в какой-нибудь местности вызывает всеобщее разрушение и опустошение. Победить его можно, только если предварительно оглушить разрушающим горы трубным гласом и схватить железными клещами (Беляев, 1997; МБ).

По другой версии, А. имеет также две звериные ноги, яд у него не только во рту, но и в хвосте, и он издает такой свист, что колеблются горы и умирают животные (СБ). Таким образом, А. имеет черты сходства с драконами и со средневековой ехидной.

Следует заметить, что реально существует большое семейство аспидов — ядовитых змей, обитающих в тропических и субтропических странах. Послужила ли какая-то из этих змей прототипом А. или зоологи позаимствовали это название из народной мифологии?

Баал (Балу, Бел, Ваал) — филистимлянский и западно-семитский бог грома, дождя, плодородия и войны. Его изображали в виде воина, поражающего землю копьем-молнией, или в виде быка (символа плодородия) и нередко приписывали ему три головы: человеческую посередине и головы жабы и кошки по бокам. Его постоянным врагом и противником был Мут — бог засухи, бесплодия и смерти. Борьба между этими богами протекает с переменным успехом, из-за чего происходят сезонные изменения в состоянии природы. Б. приобрел большую популярность у евреев и стал соперничать с Яхве, почему его объявили дьяволом. Одно из его имен — Ваал-Зебул переводится одними авторами как «князь, скачущий в облаках», а другими — как «повелитель мух», что несколько принижает имидж этого бога. В Средние века он трансформировался в Вельзевула (МНМ; Беляев, 1997; Немировский, 2001).

Какие функции выполняют или какое символическое значение имеют головы кошки и жабы? Быть может, они означают, что от Б. зависит благополучие не только растений, но и животных.

Баку — япон.; тапир со слоновьими хоботом и бивнями, коровьими ушами и хвостом и с ногами кабана. Считается, что он защищает от кожных заболеваний и от ночных кошмаров. Поэтому его изображения часто вышивают на подушках (МБ).

Баранец (тартарский барашек). Относительно этой своеобразной химеры в «Волшебных животных» (1996, с. 92) сказано: «Отважные путешественники, решившиеся добраться до расположенного на берегу Каспийского моря царства Тартар, рассказывали о крошечных зверьках, торчащих из распустившихся бутонов некоторых растений. На тартарском языке их называли barometz, что означает „маленький барашек". Барашки ценились за нежную теплую шерсть. Жизнь их была коротка и сурова. С рождения до смерти они оставались привязаны пуповиной к своему растению. Потому они могли питаться лишь растущей поблизости травой. Когда в пределах досягаемости травы не оставалось, барашки погибали от голода».

В СБ Б. упоминается также под названием агнус (рис. 8, а) и сообщается, что заволжские татары выращивают этих удивительных животных из семян, похожих на тыквенные. У Б. нет рогов, а мясо его вкуснее всех других. Хотя Б. самостоятельно питается (пасется), но остается живым только до тех пор, пока не засохнет корень породившего его растения.

По-видимому, представление о Б. возникло у европейцев, впервые увидевших хлопок, а упоминание о вкусном мясе прибавилось позднее.

Ба-чжа — китайское божество, уничтожающее саранчу. У него тело человека, но нос как у птицы, до пояса он голый, а ниже находится похожая на колокол юбка, из-под которой торчат птичьи ноги. В одной руке он держит тыкву-горлянку, в которую собирает саранчу, а в другой руке меч. После сбора урожая ему устраивали ритуальный праздник в благодарность за то, что он сберег посевы от саранчи (МНМ; МБ).

Белоронги —яванские морские духи; самцы назывались Б. Кьяи, а самки — Б. Ньяи. У них человеческая голова, тело рыбы и много рук и ног. Б. любят утаскивать в воду рыбаков и людей, случайно оказавшихся на берегу (МБ).

' Берегини — см. русалки.

Бесы (дьяволы) — злые духи, присутствующие в разном обличий и под разными названиями во всех религиях. В монотеистических религиях они считаются падшими ангелами, занявшими по отношению к Богу враждебную позицию. Они враги рода человеческого, искушают людей и вводят их в грех, а также вызывают душевные расстройства (людей, в которых вселился Б., называют бесноватыми). Иногда в кошмарных снах Б. являются мужчинам в виде соблазнительных женщин (суккубов), а женщинам в виде мужчин (инкубов). По представлениям средневековых европейцев, после посещения женщины инкубом она могла родить урода — получеловека-полузверя. Кир Булычев (1995) ехидно заметил, что суккубы и инкубы придуманы тоскующими по любви монахами и монашками, которые оправдывали ими свои реальные грехи. Считается, что после смерти грешников Б. уносят их души в ад и подвергают их мучениям. Получается парадоксальная ситуация — терзая (наказывая!) грешников, Б. служат Богу. Христианская церковь причислила к Б. языческих богов.

У Б., как и у ангелов, есть своя иерархия. Главным повелителем Б. является Сатана — антагонист Бога и царь ада; одно из его имен — Люцифер. Князем Б. считается Вельзевул (это имя заимствовано у филистимлянского бога Баал-Зебула). Один из Б. —Азазель — «своего рода негативный культурный герой, научивший мужчин войне и ремеслу оружейника, а женщин — блудным искусствам раскрашивания лица и вытравления плода» (МНМ). На низшей ступени находятся рядовые черти. Босх, Шонгауэр и некоторые другие художники изощрялись в изображении Б. в виде самых нелепых химер (рис. 9). Вообще писатели и художники, описывавшие и изображавшие Б., не ограничивали свою фантазию. Более или менее определенный имидж выработался только у обыкновенных чертей. Это самая мелкая и многочисленная разновидность бесов. Черти живут в аду, где мучают грешников, но так часто и охотно вмешиваются в дела живых людей, вводя их в грех или предлагая свои услуги в обмен на душу, что кажутся вполне реальными существами. Обычно чертей изображают с козлиными рогами, ногами и хвостом, а иногда со свиным рылом или с крыльями летучей мыши. В сущности, черти очень похожи на сатиров; вероятно, это и есть сатиры, адаптировавшиеся к новым религиозным представлениям, или же сами черти нашли облик сатира более удобным, подобно тому как многие народы отказались от своего национального костюма и стали одеваться по-европейски. Степень антропоморфности у чертей тоже довольно сильно варьирует; иногда козлиные признаки сводятся только к рогам, или к хвосту, или же к копыту на одной ноге. Будучи одет в человеческую одежду, такой черт отличается от обыкновенных людей только тем, что хромает. Но черт может принять вид черной кошки или еще какого-нибудь животного, знакомого человека или друга и даже Иисуса Христа, чтобы втереться в доверие и толкнуть человека на ложный путь.

У татар черт называется шайтаном. Считается, что у каждого человека есть свой ангел-хранитель и свой шайтан. Все поведение человека зависит от того, к чьим советам он чаще прислушивается (Украинская, 2001).

При размежевании трех монотеистических религий возникло представление о существовании трех разных адов —иудейского, христианского и магометанского, каждого со своим правителем. В связи с этим представляет интерес следующая история. Во время так называемой «хазарской полемики» (VII в. н. э.), на которой представители трех монотеистических религий уговаривали хазарского кагана сменить языческую религию каждый на свою веру, принцесса Атех (которая была поэтессой и обладала многими другими талантами) склоняла кагана к исламу. «Грек, участвовавший в полемике, почувствовав, что проигрывает, объединился с еврейским посланцем, и они

договорились передать принцессу Атех властителям двух адов — еврейскому Велиалу и христианскому Сатане. Чтобы избежать такого конца, Атех решила добровольно отправиться в третий ад, исламский, и отдаться в руки Иблиса. Так как Иблис был не в состоянии полностью изменить решение Велиала и Сатаны, он лишил Атех пола, осудил ее забыть все свои стихи и свой язык, за исключением одного слова— „ку", при этом он даровал ей вечную жизнь» (Павич, 1999, с. 154-155). (Ку — это растение, произрастающее на берегах Каспийского моря; его плоды покрыты чешуей и похожи на еловую шишку или на рыбу, а если его листья наложить на дыру в парусе или на рану, то они сами собой затягиваются.) «Иногда по ночам слышны крики: ку-ку! Это принцесса Атех произносит на родном языке единственное известное ей слово и плачет, пытаясь вспомнить свои забытые стихи» (там же, с. 167). А хазары дипломатично приняли религию, близкую к иудаизму, но без Талмуда и с уважительным отношением к Христу и Магомету (эту религию до сих пор исповедуют крымские и литовские караимы — Бараш, 2000).

Следует заметить, что в первоисточнике — в Ветхом завете — о загробном мире и бессмертии души говорится лишь мимоходом и очень скупо. Имя Сатаны упоминается там (в книге Иова, которого с разрешения Бога он подвергает жесточайшим испытаниям) как нарицательное, это абстрактное понятие. Даже змей-искуситель, склонивший людей к грехопадению, назван не воплощением злого духа, а самым хитрым из зверей. А в Апокалипсисе («Откровении св. Иоанна Богослова»), в 12-й главе, сказано, что это красный дракон с семью головами и десятью рогами. Его хвост увлек с неба третью часть всех звезд и поверг их на землю. С ним воевали ангелы «и низвержен был великий дракон, древний змий, называемый диаво-лом и сатаной, обольщающий всю землю» («сатана» написано с маленькой буквы, как имя нарицательное). А в 13-й главе упоминается зверь с семью головами и десятью рогами, с ногами медведя, пастью льва и силой дракона — должно быть, это тот же дракон. «Ангел взял дракона, змея древнего, который есть диавол и сатана, и сковал его на тысячу лет», после чего наступило (или наступит? — ведь это пророчество) тысячелетнее царство Христа. «Когда же окончится тысяча лет, сатана будет освобожден из темницы своей и выйдет обольщать народы...» (Библия; МНМ). Создается впечатление, что борьба между Добром и Злом протекает с переменным успехом и никогда не кончится...

А в славянской мифологии Сатане соответствует Черный змей (Чернобог). А. Асов (1999) характеризует его как бога уничтожения, смерти, холода, безумия; это повелитель Тьмы, Нави, пекель-ного царства. Он ненавидит всех других богов, и когда боги спорят между собой, он поддерживает одного, чтобы унизить другого. Он разрушает храмы и сжигает священные книги, но сам является автором книг, извращающих истинную ведическую веру. Чернобогу служат демоны-десуны (к которым Асов причисляет козлоногого Пана и дьяволицу Кали), а его войском командует Вий. Его супруга богиня смерти Марена народила еще много демонов, вызывающих разные болезни.

В то же время перед троном Чернобога сидит загробный судья — львиноголовый бог Радогост — карающий лик Всевышнего. Повидимому, загробный мир находится на Луне — души умерших входят в него по лунному лучу. Затем чистые души по солнечному лучу переходят на Солнце — в обитель Всевышнего, а остальные задерживаются на Луне и очищаются, а некоторые из них рождаются вновь в виде человека, животного или растения (Асов, 1999), из чего, между прочим, следует, что последние тоже имеют бессмертную душу (ЭСС).

Бииняо — кит.; утка, имеющая только один глаз, одно крыло и одну ногу. Эти существа могли летать, только соединившись попарно, так что получается птица с двумя головами (рис. 10, я), и поэтому являются символом счастливого супружества (МБ); из этого можно заключить, что объединяются половинки разных полов.

Бинфэн — кит.; страшное животное, похожее на кабана и покрытое черной щетиной, с двумя головами — спереди и сзади (рис. 3, в; Юань Кэ, 1987).

Брахма— главный бог индуистского пантеона, он отождествляется с Праджапати — творцом мира в более ранней ведийской мифологии. У него 4 лица, смотрящие в 4 разные стороны, 4 грудных отдела с 4 парами рук (см. рисунок в МНМ, с. 185) или же с двумя парами рук (рис. 11, я). Существует легенда, повествующая о том, что Б. имел сначала одно лицо; потом он влюбился в собственную дочь Сарасвати. «Он не мог оторвать от нее глаз, и его желание постоянно видеть ее было так велико, что у него появилось пять лиц» (позднее пятое лицо погубил Шива) (СМ, с. 55; Немировский, 2001).

Бригита — кельт.; богиня-покровительница поэзии, мудрости, гадания и предсказаний. Ее представляли как птицу с человеческой головой (МНМ; МС-2).

Бурак — летающий конь из мусульманской мифологии. Он белого цвета, имеет длинные уши и крылья, расположенные не на спине, как у Пегаса, а на ногах. На этом коне Магомет летал из Мекки в Иерусалим. На миниатюре XIV в. Б. изображен с человеческой головой (ЭСС, с. 74), а мусульмане Индии придают ему еще и хвост павлина (Борхес, Инт.). Таким образом, это по меньшей мере тройная химера: человек + лошадь + птица.

Бян Цяо — древнекитайский бог, покровитель врачевателей; имеет вид птицы с крыльями летучей мыши (МНМ).

Ванессы — маленькие женщины «побольше комара и поменьше воробья» с листообразными крыльями. Если убить В. (даже нечаянно), из леса выйдет страшный зверь диходом и убьет обидчика. Их мужья (агриконы) не имеют крыльев (?) и живут под землей. Эти человечки каким-то образом ухаживают за растениями (ЭМС).

Именем Vanessa названа бабочка из сем. нимфалид.

Василиск — «царь змей»; он упоминается уже в библейских текстах. Самый смертоносный из всех змеев. В. имеет вид черного петуха с крыльями летучей мыши и змеиным хвостом (рис. 12, а); по другому описанию — голова петуха, тело жабы, крылья птицы и хвост змеи с ядовитым жалом на конце; иногда его изображают с четырьмя или даже восемью ногами. Ест В. только камни, у него нет самки, он сам откладывает яйца, которые высиживает жаба, из них выводятся новые В. Подписанию Плиния Старшего, В. убивает (превращает в камень) простым прикосновением и взглядом (что роднит его с Медузой), его взгляд сжигает траву и раскалывает скалы. В. настолько ядовит, что всадник, убивший его копьем, погиб вместе с лошадью, так как яд дошел до них через копье. Однако, если поставить перед ним зеркало, он умирает, увидев собственное 'отражение. Существует легенда, что некогда в Англии было очень много В., но их истребил рыцарь, одетый в зеркала, как в латы. Кир Булычев подробно описывает, как в 1202 г. в Вене родился и был убит при свидетелях один В. (МНМ; ЭМС; ЭСС; Беляев, 1997; Борхес, Инт.). В СБ описан В., имевший «лице и власы девичьи, от пупа хобот змиев и крилаты» (с. 68).

В XI-XII вв. алхимики полагали, что с помощью В. можно превращать медь в золото, и даже разработали рецепт искусственного выведения В. Для этого в подземной полутемной комнате держат двух петухов 12-15 лет и откармливают их. Когда они разжиреют, то от пыла, вызванного тучностью, спариваются и откладывают яйца. После этого петухов убивают, а высиживать яйца заставляют жаб. Вылупившиеся из яиц петушки сначала не отличаются от обыкновенных цыплят, но потом у них вырастают змеиные хвосты. После этого петушков нужно сжечь, смешать их пепел с кровью рыжего человека и уксусом, а затем обработать этой смесью медь (МБ).

Для статистического анализа использован В., изображенный на рис. 12, а.

Вепес (Волос) — слав.; рогатый сын Небесной Коровы Земун и бога Рода, унаследовавший рога от матери (по другой версии, Земун родила его из-за того, что подлизала остатки Златоперой Щуки, съеденной богиней любви Ладой). Обычно В. считается богом скотоводства, богатства и загробного мира (наличие у языческих богов столь различных сфер влияния не является редкостью). А. Асов (1999) приписывает ему и другие функции: В. научил людей не только землепашеству, но и вере (покаянию, правилам жертвоприношения), грамотности и звездной мудрости, он дал им календарь. В. входит в состав Триглава (ведической Троицы), олицетворяя Святой Дух. Позднее В. преобразовался в былинного Василия Буслаева и св. Власия — покровителя скота. Но Асов идентифицирует его еще со многими персонажами из мифологии других народов Европы, Египта, Ближнего Востока и Индии, в том числе с Минотавром (которого, однако, не назовешь культурным героем!).

В. интересен также тем, что он много раз умирал и снова рождался у новых родителей и получал новое имя. Однажды он родился у коровы Амелфы Земуновны от бога солнца Сурья-Ра и был назван Рамной (почему Асов сближает его с индийским богом Рамой). В каждой своей жизни В. женился, но все его жены (Азовушка, Золотая Матерь, Ясуня Святогоровна, Буря-Яга, Ася Звездинка и др.) были одной и той же особой, прошедшей через ряд перерождений (МНМ; Асов,' 1992, 1999; МС-2).

Ю. Д. Петухов (2001) рассматривает Велеса-Волоса с исторической точки зрения. По его мнению, этот бог возник у праславян в образе страшного медведя. «Не сказочные драконы и трехглавые химеры вселяли ужас в палеолитического и неолитического охотника-собирателя, а вполне реальные косматые, волосатые обитатели чащоб, спящие подолгу в холмах-берлогах, вылезающие оттуда будто из-под земли, из самой преисподней, полуслепые после спячки, раздувающиеся в ярости и поблескивающие отсыревшей и сальной шерстью, дико ревущие на всю округу и потрясающие ревом не столько небеса, сколько сердца людей, несущие смерть или увечье...» ит. д. (с. 128). Этот Медведь-Волос якобы послужил прообразом многих богов, героев и чудовищ (в том числе Химеры) в мифологии индоевропейских народов. «В Велесе-Волосе сконцентрировано все то, что мы видим в родственных ему „чудищах", а точнее, в рассеявшихся по миру его потомках. Он и чудовищный змей, и хранитель подземного золота, и слепец, прозревающий на время и убивающий взглядом, и угонщик скота, вечно воюющий с богом-громовержцем, вечно погибающий от каменных „перунов" и вечно воскресающий для того, чтобы сразиться вновь» (с. 187).

Однако в мифологии мы не встречаем описаний борьбы героев именно с медведем. Эти сомнения Петухов как бы отводит вопросом: «Может, именно Волос и было то табуированное, не называемое имя медведя-чудища?» (с. 120). Лишь позднее В. превратился в бога-покровителя скота и богатства, но как это произошло, Петухов не описывает. Наличие рогов позволяет считать В. химерой.

Вилы — слав.; крылатые девы, связанные с водой. Подобно русалкам, они любят качаться на ветвях деревьев, петь и водить хоровод. Их изображают в виде стройных девушек с крыльями; но ноги у них лошадиные или ослиные, В. прикрывают их длинной одеждой. Болгары полагали, что В. становятся девочки, умершие некрещеными, а поляки — что женщины, бывшие при жизни распутными. В. способны вступать в брак с мужчинами и рождать очень красивых детей (МНМ; МС-2; ЭМС).

Но сведения о В. довольно противоречивы. Г. С. Белякова (1995) сообщает, что В. живут в поле, на горах и облаках и любят завлекать путников и губить их (что сближает их с русалками); кроме того, иногда они появляются в виде белых лебедей, выплывающих из морских глубин (что напоминает сирен). Вообще название «вилы» иногда употребляется в очень широком смысле, и в него включают и русалок, и сиринов (Рыбаков, 1987). А по представлениям сербов, В. имеют такую же внешность, как и русалки, но тело у них прозрачное и происходят они не от утопленниц, а являются дочерьми туч. Они посылают бури, дожди и град. Кто выпьет воды из родника, в котором хозяйничает В., тот ослепнет, а конь его обезножеет (МБ).

Водяной — персонаж славянского фольклора, обитающий в реках, озерах, омутах. Его представляют как нагого старика, окутанного тиной, а по некоторым поверьям, его вид меняется в зависимости от фаз луны: в новолунье он молод, а на ущербе луны превращается в старика. В. И. Даль (1996, с. 48) сообщает о нем следующее: «Он живет с русалками и даже считается их большаком... Водяной довольно робкий старик и смел только в своем царстве, и там, если осерчает, хватает купальщиков за ноги, особенно таких, которые купаются без креста». В. любит ездить верхом на соме, которого поэтому называют чертовой лошадью. Зимой он впадает в спячку и спит до Никитина дня (3/16 апреля). Перед его пробуждением рыбаки приносили ему жертву — топили лошадь (Украинская, 2001; но стоит ли рыба такой жертвы?). В сказках В. выступает иногда в роли водяного царя. На лубке XIX в. В. изображен с рыбьим хвостом, который, однако, не заменяет ноги, и прикреплен к телу не на своем естественном месте, а к верхней части спины, а на пятках у него имеется что-то похожее на плавники (рис. 13, а). А по наблюдениям Н. Н. Кондакова, на ранних стадиях постэмбрионального развития В. больше похож на лягушенка (рис. 14, а). По-видимому, его все-таки следует считать человеко-рыбой.

В старину, когда водяная мельница была чуть ли не самым сложным работающим механизмом, мельники считались колдунами, пользующимися услугами В. (ЭСС; МС-2).

Хуждожник-анималист Н. Н. Кондаков описал и изобразил постэмбриональное развитие В. (рис. 14). Оказывается, В. развивается из икры, похожей на лягушиную, и ранние стадии развития у В., лягушек, русалок (см. рис. 59) очень похожи, но осталось неизвестным, кто откладывает эту икру (ведь сами В. — существа мужского пола и метать икру не могут). Если это делают русалки, то в соответствии с народными представлениями можно признать, что В. и русалки являются самцами и самками одного вида.

В западноевропейском фольклоре тоже есть В. Ирландский В. Кумара имеет зеленые волосы, длинные зеленые зубы, красный нос, свиные глаза и рыбий хвост, а руки и ноги у него имеют форму плавников. Он любит подбирать и хранить в особых ларцах души утонувших моряков (МБ).

В Германии В. имеют гораздо более цивилизованный вид. Они отличаются от людей только зелеными зубами и холодными руками и обычно носят зеленую шапку. Но они могут также принимать вид красивых рыцарей, обольщать молодых девушек и уводить их в море.

К категории В. Г. Гейне (1958) относит также морских епископов и морских монахов, описания и изображения которых приводятся в старинных книгах.

Воуви — чудовище из фольклора австралийцев. Это огромный муравей с головой ящерицы. Он так велик, что может проглотить целого человека, а своим длинным хвостом свалить дерево. Под покровом ночи он похищает детей и домашних животных, но при свете дня становится сонным и неуклюжим, и его можно убить (МБ).

Гамаюн — см. Сирины.

Гандхарвы — инд.; злобные духи воздуха, вод и лесов. В то же время, это музыканты и певцы, услаждающие своим пением слух богов на праздниках и пирах. Выше пояса это люди, а ниже — птицы. Судя по рис. 11, б, Г. имели не только руки, но и крылья. Бог Индра ездил на одном из них, как на лошади. Именем Г. назван один из видов брачного союза — по любви, но без обрядов (ЭСС; Беляев, 1997).

По другой версии, нижняя часть тела у Г. была лошадиная, что делало их похожими на кентавров (МБ), но для статистики использованы Г. с птичьим задом.

Ганеша — индийский бог мудрости, который устраняет препятствия (хотя иногда сам их создает), сын Шивы и Парвати. Г. изображается с головой слона, человеческим туловищем и двумя парами рук (рис. ,11, в). Он родился нормальным ребенком, но Шива рассердился на него за что-то и в гневе оторвал ему голову. Однако горе Парвати было так велико, что Шива оторвал голову у первого попавшегося животного (им оказался слон) и приставил ее к телу сына (по другой версии, голову Г. испепелил своим взглядом бог Шани, которого забыли пригласить на день рождения Г. Именно потому, что собственная голова Г. была испорчена, понадобилось приставить ему чужую голову). Индийцы считают слона мудрым и рассудительным животным и объясняют мудрость Г. наличием у него слоновьей головы, хотя вместилищем мудрости является его большой живот (Соколова, 1972; МНМ; МБ). Нечто подобное произошло и с бирманским Махапейнне. Однако такие гетеропласти-ческие пересадки органов пока удаются только богам!

Но существует и другой (более древний?) вариант истории Г. В то время женой Шивы была Ума (одна из ипостасей Парвати), которая оказалась бесплодной. Однажды она слепила из масла, душистой пудры, своего пота и кала куклу, имеющую вид человека с головой слона. Шива принял эту куклу за своего сына, рожденного Умой, оживил его и дал ему имя Ганеша (Немировский, 2001 б).

Гарпии — греч.; злобные богини вихря, которые жили в пещерах на о. Крит (рис. 15). Сначала они уносили души людей, а потом стали красть младенцев. Богам не понравилось, что один из арго-

навтов, прорицатель Финей, очень хорошо предсказывал будущее, и они ослепили его. У слепого Финея Г. отнимали пищу или делали ее зловонной и непригодной для еды, обрекая его на голод; спасли Финея от голодной смерти Бореады — крылатые сыновья бога северного ветра Борея, которые прогнали Г. (по другой версии, морили голодом Финея не Г., а жена, которая хотела его извести).

По описанию Гесиода, Г. были вполне благообразные женщины с крыльями, но позднее их стали представлять как отвратительных птиц с женской головой, а средневековый художник произвольно изобразил Г. с мордой льва, грудью женщины, перепончатыми крыльями летучей мыши, ногами птицы и змеиным хвостом (рис. 12, 6) (МНМ; МС-1; ЭСС; Беляев, 1997). Очень похожая Г. изображена и на одном русском лубке XIX в. с сообщением, что она выловлена из одного североамериканского озера (МБ).



Страницы: Первая | 1 | 2 | 3 | ... | Следующая → | Последняя | Одной страницей


See also:
Для студента
Похожие записи

Комментарии закрыты.